Метафизик 1
Шрифт:
— Послушайте, миледи Кьяльми… — Даже приободренный алкоголем, я все еще чувствовал себя неуверенно и нервно. Вертя меж пальцев позолоченную ножку бокала, я покосился влево: — Я должен вам признаться…
— Т-щ-щ. — Кьяльми приложила палец левой руки к своим губам, в то время как ее правая рука каким-то образом переместилась к моему правому предплечью. — Я знаю, что вы хотите мне сказать, Грэй.
— Э-э… Правда?
— Ну разумеется. Вас смущает, что мы с вами стали братом и сестрой.
— Что?!..
— Мы теперь оба дети лорда Минэтоко…
Лицо Кьяльми приближалось ко мне все ближе и ближе. Я попытался отодвинуться назад, но ее правая рука оказалась крепка, как кремень.
«Нет, нет, нет. Я не думал, что это может зайти так далеко. Помогите, кто-нибудь. Фан Лин? Лиара? Элейн? Илиас? Кайядан?.. Ну хоть кто-нибудь?»
— Вы ведь чувствуете то же, что и я, Грэй? — Кьяльми перешла на шепот. — Чувствуете этот жар, полыхающий между нами с самого начала?
«Я чувствую, что готов провалиться сквозь землю от стыда».
— Не нужно сопротивляться своим желаниям…
Я почти забыл, как дышать. Что, если со двора сюда заглянет Кайядан, какими будут мои оправдания? Нужно срочно что-то придумывать.
«Давай! — подначиваю я себя. — Ты справился с экзаменами в престижнейшее учебно-магическое заведение страны, и не можешь придумать, как справиться с одной-единственной женщиной?»
— Не томите меня ожиданием, Грэй, умоляю вас. — Кьяльми практически повесилась ко мне на шею: еще немного, и я не смогу пошевелить конечностями. — Скажите же что-нибудь.
— Кьяльми… — Мысленно вздохнув, я принялся импровизировать. — Можно, я буду называть тебя Кьяльми? — Она радостно кивнула в ответ, и я продолжил: — Ты самая красивая женщина в этом мире. Ты словно роза среди сорняков и чертополоха. — «Только, умоляю, не ешь меня». — Но понимаешь, Кьяльми… Я ведь пришел в этот мир не просто так. У меня есть не только секретные миссии, что я обязан выполнить во славу нашего клана, но и обязательства… в том числе и по отношению к твоему отцу. Как мне не тяжело это говорить, но мы не можем позволить себе поддаться эмоциям, не можем устремиться навстречу порыву страсти.
Полагаю, актер из меня откровенной хреновый, но Кьяльми, похоже, поверила сказанному. С глазами, блестящими в уголках, она медленно отстранилась от меня и покорно кивнула.
— Да, Грэй… Я все понимаю. Судьба… она уж такая. Непредсказуемая и жестокая.
Я вздохнул так тяжко, словно только что мой мир обрушился в тартарары.
— Если позволите…
— Конечно, Грэй. Ступай. Вот, только… — Я внутренне замер, опасаясь очередной тирады, когда Кьяльми передала мне в руки тарелку с печеной уткой: — Возьми, покушайте там с ребятами…
— Спасибо, Кьяльми.
С неистово колотящимся сердцем я двинулся в сторону коридора, стараясь не пересекаться взглядом с моей не сложившейся любовью.
«Кажется, после такого мне понадобится еще не одна бутылка вина», — подумал
* * *
— Да, за пивом и вином мы неплохо проводили время. — Фан Лин произносит это таким вымученным голосом, что я почти уверен, что следующей его фразой станет «больше никогда не буду пить». — Поболтали о всяком, даже песни попели под лютню. Но ведь… Это никак не помогает нам понять, где, черт побери, мы находимся.
Ругающийся Фан Лин — это нечто новое. Жаль только, что у меня такое состояние, в котором нет сил даже немного над поиронизировать над товарищем.
— Судя по всему, — усевшись на кровать, выдавливает из себя Илиас, — мы в каком-то частном доме, не в квартире. Я бы даже сказала, что вся вот эта облицовка кажется мне смутно знакомой…
— Как тебе это удается? — спрашиваю я у нее. — Быть мастером своего дела и мастером… вечеринок, после которых просыпаешься непонятно где.
— О, мой хороший, — стряхнув с лица свои огненно-вишневые волосы, Илиас подмигивает мне, — этому мастерству я училась долгими годами, и…
Илиас затихает на полуслове, поскольку с противоположной стороны двери доносится скрежет — как будто кто-то шкрябает вилкой по дверной панели.
Мое сердце мгновенно уходит в пятки — особенно когда скрежет повторяется и становится гораздо громче и зловещее.
Глава 26
— Это он! — вопит Илиас, завернувшись в одеяло и вытянув в сторону двери дрожащую руку. — Точно вам говорю, это он!
— Кто такой «он»? — спрашиваю я, пока Фан Лин носится по комнате в поисках оружия — ну, либо недопитых бутылок, черт его знает, что именно он сейчас ищет.
— Черный Кондотьер!
— Черный кто?
— Кондотьер! — настойчиво повторяет Илиас.
— Где мой меч? — севшим голосом орет Фан Лин.
— Какой еще кондотьер? — Я окончательно теряюсь в безумии происходящего.
— Неважно, — отмахивается Илиас. — Запри дверь, скорее!
— Фан Лин, запри дверь. Кто такие кондотьеры?
— Чем я тебе ее запру, бутылкой? Куда вы дели мой меч?!
— Так, давайте-ка возьмем себя в руки. — Я призывно хлопаю в ладоши. Фан Лин как будто успокаивается и, забыв про меч, вооружается двумя бутылками. — Мы вчера не сделали ничего плохого, верно?
— Откуда мне знать? — мотает головой Илиас. — Может, мы…
Скрежет повторяется — от этого звука у меня холодеет затылок и немеют ноги. Понятия не имею, кто такие кондотьеры и почему один из них Черный, но я уже отчетливо представляю себе за дверью местного Фреди Крюггера, который зачем-то выжидает за дверью, прежде чем войти. Наверное, для пущего эффекта.