Мета IV
Шрифт:
— Спасибо за комплимент.
— Эй, не игнорируйте меня! — взвизгнула Чародейка. — Я требую отвезти меня в Союз! Я ведь добровольно приняла их предложение.
— Это правда? — слегка удивился я. — Разве вас не похитили из Корсы?
— Никто меня не похищал! Просто власти Корсы не желали меня отпускать, вот Готланду и пришлось прибегнуть к силовым методам. Союз забрал меня, когда я была на прогулке.
— Власти говорили мне обратное перед операцией, — покачал я головой осуждающе.
Хотя Марго действительно могла считать, что Видящую похитили, раз все случилось таким образом.
—
— Продавать?! Я вам не товар, чтобы назначать на меня цену! — вспылила Романова.
— А как вы оказалась в Рейхе, по-вашему? — задал майор вопрос.
— Долбаные фрицы подкупили чиновников и охрану, а затем похитили меня!
— Вы ошибаетесь, сударыня, — усмехнулся Терский. — Рейх купил вас у Союза фактически официально. Так что да: вы являетесь товаром. Ценным товаром.
— Н-нет! Этого быть не может! — дама поднялась на ноги из-за обуревавших ее чувств. — Но даже если и так, то какая разница, в какой клетке мне сидеть?!
— По крайней мере в Усть-Корсе вы сможете спокойно общаться на родном языке. Насчет условий содержания — это вопрос не ко мне.
— Сволочи, — плюхнулась она обратно на диван. — Все вы проклятые эксплуататоры…
— Чаю? — подал я кружку.
— Иди в пень! Я отказываюсь лететь с вами куда бы то ни было!
Я переглянулся с майором:
— Тогда маска с сонным газом все-таки нам пригодится. После нее правда голова болит, словно по черепу кувалдой долбили несколько дней.
— Ничего не поделаешь, — развел руками Терский, поддерживая игру. — Неделя слепоты не самый страшный побочный эффект.
— Изверги! — произнесла Романова с долей опаски. — Издеваетесь над хрупкой беспомощной девушкой. Не надо никаких масок. Я буду вести себя смирно…
[Дмитрий Воронцов]
Жизнь после инициации была полна приключений. Иногда ему хотелось свить гнездо где-нибудь в теплом местечке и не вылезать оттуда до лета. Потеря близких друзей все еще иногда отзывалась болью в сердце, но постепенно воспоминания улеглись и покрылись коркой равнодушия. Ворон был благодарен Песцу за то, что тот не давал ему закрыться в своем коконе, постоянно вытаскивал куда-то или поручал задачи.
Хотя от сопровождения девушек на уроки этикета Воронцов бы охотно отказался. Однако Ищейка умела уговаривать. Дмитрий каждый раз сдавался под напором ушасто-хвостатой деятельной натуры. Так что теперь он знал, как правильно с помощью разных ухищрений приподнимать свою грудь, уменьшать талию, подчеркивать скулы и кокетничать с кавалером.
На следующий день после отбытия Песца на некое тайное задание, они как обычно отправились на уроки после чего проведали ход ремонта. Левое крыло уже было почти готово. Постепенно начали завозить заказанную мебель и кухонные приборы. Анна с Ирис поначалу старались следить за бюджетом и экономить, но когда на счета Мета-корп стали поступать десятки миллионов, ограничивать себя перестали. Советовались с поварами Станции. Любой из троицы знал, как обставить квартиру, но бывшая пожарная часть планировалась под проживание и работу множества людей. Здесь скорее приходилось
Ищейка снова устроила погоню за крупным котом, который избрал пожарную часть своим домом. Похоже, вражда у них забита на генетическом уровне. Ирис устроила небольшую тренировку рядовым бойцам. Ворон пообщался с Ронином, который почти весь день находился рядом с будущей штаб-квартирой Мета-корп. Чем-то мировоззрение Ронина ему импонировало. Дмитрий не собирался посвящать всю свою жизнь служению сюзерену, но в каком-то смысле Песец уже им стал.
Ирис и Анна также быстро нашли с Ронином общий язык. Он не обладал могущественными метами, но зато был приблизительно одного с ними возраста, в отличие от того же Окурка. С ним было интересно поболтать. Освободившись, Ищейка пригласила Ронина на обед в Тень героя, куда они часто хаживали после занятий. Посомневавшись, парень все-таки согласился ненадолго оставить свой пост.
Четверо молодых людей направились в Тень героя, где заказали свои любимые блюда. Анна, в редкие промежутки между пережевыванием куска мяса, болтала о своем ненаглядном, нахваливая и хвастаясь. Ирис же наоборот частенько ее осаживала, ругая своего руководителя за малейший недосмотр или расхлябанность. Однако даже не слишком догадливый Ворон понимал, что здесь точно замешаны личные чувства. Других людей электрическая принцесса редко обсуждала дольше пары минут, а про Артофа могла разговаривать часами. Дмитрий предпочитал не влезать в дамские разборки, не понимая, что заставляет Песца ухаживать сразу за несколькими девушками. Это ведь так напряжно.
— Поглядите-ка, это та самая сучка, о которой я говорил, — раздался рядом хамоватый голос.
Повернувшись, Ворон увидел белобрысого парня с наглой усмешкой на холеном лице. Дмитрий на всякий случай придвинул к себе кейс со своей «малышкой», которую всегда таскал с собой. Пограничный контроль очень не любил, когда через ворота проносили нелегальное оружие. А ведь после увольнения из Корпуса он потерял лицензию на ношение. Так что Дмитрию приходилось пользоваться своими силами Движа и Скрыта, чтобы попадать в город, минуя проверки.
Спрута, сына главы карпов, Дмитрий узнал сразу. В последний раз он видел его на соревнованиях курсантов потока Ищейки. С ним рядом стоял Небесный Серфер, которого было легко узнать по зеленым волосам, нарядная Звезда и Орхидея, имевшая суровый вид. Словно собралась на тяжелый бой, а не провести время в заведении для героев.
— Тебе чего надо, ластоногий? — съязвила Ищейка, нахмурившись. — Отвали.
— Мы же были так близки с тобой раньше. Хозяина не признаешь, псина брехливая? — ухмыльнулся Спрут.
Ворон заметил, как парень убрал одну руку в карман. А в следующую секунду Ищейка разбила бокал, который держала в руке. Осколки полетели в разные стороны, не причинив вреда героям, поскольку все держали мета-поля в полуактивном виде. Взглянув на Анну, Дмитрий отметил странное: девушка пребывала в звериной ярости. Шерсть стояла дыбом, уши были слегка прижаты к голове, из пасти торчали длинные клыки, доносился злобный рык:
— Р-р-р-р, уберри это! Выключи немедленно! — прокричала обычно спокойная Анна.