Место под солнцем
Шрифт:
Девушка неуверенно огляделась. Все стояло на своих местах, но что-то неуловимо изменилось. Она чувствовала, что произошло что-то непоправимое…
— В чем дело? — спросил Эскотт. Очевидно, он думал о чем-то своем и не ожидал вторжения дочери, поэтому его голос прозвучал резковато.
Кэтрин подняла на него полные слез глаза. Вместо ответа она протянула газету, которую сжимала в руках. Джордж Эскотт мельком взглянул на фотографию и поморщился.
— И как только газетчики все узнают, — пробормотал он.
Кэтрин ахнула.
— Что узнают, папа?
— Что
Кэтрин молчала.
— Не смотри на меня так, — вдруг сорвался он, не в силах выносить тишину. — Рэйчел — отличная девушка, я уверен, что вы с ней поладите.
С этими словами Джордж встал со стула и подошел к окну, показывая всем своим видом, что разговор окончен.
— Но это невозможно. Папа, что это за женщина? И почему все произошло так внезапно? Она такая молодая… Ей, должно быть, нужны только твои деньги, неужели ты не понимаешь? — Несмотря на явное нежелание отца продолжать беседу, Кэтрин не собиралась сдаваться.
Она задыхалась. Ее уютный мир рушится на глазах! Мачеха! Даже подумать о таком было невозможно. Кэтти бросало в дрожь от одной только мысли о том, что у отца будет жена. Что в их жизни появится кто-то третий. И эта особа на фотографии показалась ей не слишком-то симпатичной…
— Иди к себе, Кэтти, — недовольно проговорил Джордж. — Успокойся, не горячись. Мы обсудим это завтра.
Эскотт был готов к тому, что Кэтрин не обрадуется его намерению жениться. Любому ребенку неприятно, когда кто-то из родителей решает связать свою судьбу с другим человеком. Именно поэтому он сегодня задержался у себя в офисе, обдумывая за стаканом виски, как лучше сообщить дочери новость. Представляя, как она будет ошеломлена и расстроена, он порядком накрутил себя. Ведь женитьба не преступление! Разве он не имеет право на счастье? Почти двадцать лет он хранил верность Элизабет, матери Кэтрин. Неужели он должен прожить до конца дней своих в одиночестве? Ведь дочь когда-нибудь покинет его… К тому же он еще не стар, и его телу требуется любовь не меньше, чем душе. Но как объяснить это дочери?
Эскотт тяжело вздохнул. Ведь Кэтти еще совсем девчонка, несмышленыш. И она привыкла быть для него единственной… Ему следовало быть с ней помягче.
— Понимаешь, Кэтрин… — начал он и обернулся. Но девушки уже и след простыл.
Ничего, успокаивал он себя, она взволнована, но это пройдет. Дочка любит меня и желает мне счастья. Они с Рэйчел обязательно подружатся, и мы прекрасно заживем втроем!
На следующее утро Кэтрин не вышла к завтраку. Эскотт был огорчен и раздосадован. Каким образом они уладят эту проблему, если упрямая девчонка не хочет общаться? И именно сегодня он собирался привезти Рэйчел домой и познакомить с дочерью. Джордж Эскотт меньше всего на свете хотел, чтобы в его доме разгорелся скандал. Да еще накануне его свадьбы. Что же делать?
Кэтти слишком привыкла считать себя светом в окошке! Я не буду потакать ее капризам, решительно сказал он себе и встал из-за стола.
— Мэри, — обратился он к экономке, — передайте эту записку
Круглолицая Мэри, верой и правдой прослужившая Эскоттам более пятнадцати лет, расплылась в довольной улыбке. Уж она постарается угодить любимому хозяину. Она, конечно, подозревала, что между отцом и дочерью произошло что-то неладное, но надеялась, что они помирятся.
Из окна своей спальни Кэтрин наблюдала за тем, как отец садится в машину. Обычно она всегда провожала его и целовала на прощание. Сейчас она понимала, что это невозможно. Девушка чувствовала себя ненужной и одинокой.
Только когда роскошный зеленый автомобиль скрылся из вида, Кэтрин сошла вниз. Слуги уже убрали остатки завтрака, и белевший на пустом столе листок бумаги сразу привлек ее внимание.
Девушка нахмурилась. Сейчас все воспринималось как тревожный сигнал.
— Мистер Эскотт оставил для тебя записку, Кэтти, — проинформировала ее внезапно появившаяся Мэри.
Развернув записку, Кэтрин поняла, что оправдались ее худшие опасения. В формальных выражениях отец извещал ее о том, что сегодня вечером к ним на ужин пожалует его невеста, мисс Рэйчел Рибертон.
Сердце Кэтрин упало. Она надеялась, что новый день поможет ей наладить отношения с отцом, а получалось как раз наоборот. Он явно не был настроен на примирение. Тон письма не оставлял сомнений в том, что его меньше всего заботят чувства дочери.
Кэтрин фыркнула. «Надеюсь застать тебя в хорошем настроении»! Да она скорее сбежит из дома, чем сядет за один стол с этой девицей.
— Тебе пора и об отце подумать, — раздался за спиной вкрадчивый голос.
Кэтрин вздрогнула.
— Ты напугала меня, Мэри, — с укоризной обратилась она к экономке.
— Ты думаешь только о себе, — продолжала Мэри, не обращая внимания на слова девушки. — А ведь он еще совсем молод и хочет пожить немного своей жизнью. Двадцать лет отец жил только для тебя, Кэтти. Постарайся его понять. Твое мнение имеет для него очень большое значение. Не расстраивай отца, девочка.
Кэтрин кивнула головой. Ее душили слезы. Она неожиданно поняла, что в словах Мэри есть определенная доля правды. Ведь отец действительно имеет право на счастье. Разве она может запретить ему любить?
— Но как же я? — беспомощно пролепетала она.
— Не переживай, детка, — улыбнулась Мэри. — Я не думаю, что Джордж Эскотт разлюбит свою малышку из-за того, что женится. Наоборот, теперь у вас будет настоящая семья…
— Рэйчел намного моложе его. Ей нужны его деньги! — почти выкрикнула Кэтрин.
— Откуда ты знаешь? — строго спросила Мэри. — Ты не знакома с ней и уже делаешь подобные выводы. Я бы не стала так за глаза оскорблять человека. Подожди немного, успокойся, будь хорошей девочкой. Вначале разберись, а потом суди.
Мэри ласково потрепала Кэтрин по щеке. На ее глазах пухлая малышка превратилась во взрослую девушку. Ей было невыносимо больно видеть, что Кэтрин, всегда такая спокойная и улыбчивая, страдает. Но что делать? Джордж Эскотт вправе поступать по своему усмотрению.