Место для тебя

Эманн Бет

— Я не могу оставить ее, не сейчас.

— Кейси? Если позволишь, милая, как ты и сказала, она на снотворном... почему бы тебе не перекусить и немного прогуляться? Я хочу помочь. Я останусь с ней, пока вы не вернетесь, — Джоанна улыбнулась.

Броди поднялся и протянул мне руку.

Я слишком устала, чтобы спорить.

— Я лишь на несколько минут, — сказала я Джоанн, которая тоже встала и обняла меня.

— Без проблем, милая. Не торопись.

Мы с Броди шли к комнате ожидания, но на полпути я

остановилась.

— Подожди, — я посмотрела на свою окровавленную футболку. — Как-нибудь еще можно попасть в магазин подарков? Я не хочу, чтобы Люси видела меня такой.

— Найдем, — он потянул меня в другом направлении.

Мы повернули налево, затем направо, пока, наконец, не вышли в холл.

— Спасибо, — я улыбнулась ему, и попыталась убрать руку из его захвата, но он сжал ее еще сильнее.

— Не отпускай.

Я хотела лишь крепко обнять его, но он не принадлежит мне, никогда не будет моим, и моя рука в его ладони, лишь все усложняла.

Я вздохнула.

— Броди...

— Не сегодня, — остановил он меня. — Мы поговорим, но не сегодня. Сегодня мне нужно держать тебя за руку, так же, как и тебе держать мою, поэтому, просто не отпускай.

Несколько минут спустя мы вышли из магазина подарков и отправились в кафетерий. На мне была абсолютно новая бледно-розовая футболка с надписью: «Самая лучшая тётя».

Мы шли молча и держались за руки. В этот момент я настолько погрузилась в себя, в мысли обо всем, что произошло, что Броди стал моим связующим звеном с окружающим миром. Он извинился, когда я наткнулась на человека в кафетерии.

— Садись, я сейчас вернусь, — мягко приказал он.

Я села и тупо смотрела на ламинированный стол, пока окружающие глазели то ли на Броди, то ли на угнетенную девушку, с которой он пришел, но я была не в настроении выдавливать из себя хоть какой-то намек на улыбку.

Он быстро вернулся и сел напротив меня, выкладывая на стол сэндвич с индейкой, салат, банан, шоколадный пудинг, пакет «Читос», бутылку воды и упаковку какао.

Нахмурившись, я посмотрела на него.

— Ты, думаешь, я настолько голодная?

— Не знаю, — он улыбнулся. — Просто хотел убедиться, что ты поешь.

Пока я ела, мы сидели молча, но между нами висела огромная недосказанность. Он сказал, что мы не будем сегодня говорить, и я была благодарна ему за это. Не думаю, что смогла бы сформулировать хоть одно внятное предложение, и не хотела снова его отталкивать. Я чувствовала себя настолько слабой, что скажи он хоть что-нибудь милое, я бы полностью потерялась в нем.

Я надкусила сэндвич с индейкой и съела половину банана, а он уничтожил все остальное. Мы прибрали за собой и направились в комнату ожидания. Я безумно хотела обнять Люси, и практически бежала туда. Как только я увидела ее, я упала на колени, а она чуть ли не запрыгнула на меня.

Изо

всех сил пытаясь оставаться сильной и оптимистично настроенной, я все-таки проронила несколько слезинок. Несколько минут я сидела по-турецки на полу комнаты ожидания с Люси, свернувшейся клубочком у меня на руках, просто ощущая ее дыхание и аромат ее волос. Я хотела убежать из этой комнаты, схватить Пайпер и так же баюкать ее.

— Мамочка, когда Пайпер вернется домой?

Узел в моем желудке затягивался.

— Я не знаю, малышка. Нам нужно подождать и послушать врачей.

— Можно ее увидеть? — спросила она.

Я посмотрела на Броди, глаза которого округлись от удивления, и он медленно кивнул головой.

— Малышка. Она отдыхает, она не может с тобой поговорить.

Она подняла голову и посмотрела на меня.

— Я знаю, мам, но я хочу поговорить с ней. Пожалуйста.

У меня никогда не было сестры, поэтому мне никогда не понять, что между ними происходит, а у близнецов эта связь еще прочнее.

— Хорошо, — ответила я. — Пойдем.

— Это хорошая идея? — взволнованно спросил Броди.

Я пожала плечами.

— Без понятия.

Мы прошли через автоматические двери, и я про себя помолилась, чтобы медсестра запретила Люси входить. Но этого не произошло, они лишь сочувственно улыбалась нам. Мы подошли к палате Пайпер, и Люси взяла меня за руку, крепко сжав ее.

— Ты точно хочешь поговорить с ней?

Она кивнула, и Броди положил руку ей на плечо.

Я открыла дверь и наблюдала, как Люси внимательно изучала обстановку. Ее бровки были подняты вверх, когда она заметила сестру. Моя мама и Джоанна перестали разговаривать и посмотрели на Люси.

Люси перевела взгляд на меня.

— Она меня слышит?

— Да, но не может тебе ответить. Хочешь посидеть рядом с ней?

Она снова кивнула, и я взяла ее на руки. Она внимательно рассматривала каждый дюйм сестры, от капельницы до запекшейся крови в волосах.

— Это больно? — указала она на катетер капельницы.

— Нет, — я заправила выбившуюся прядку ее золотистых волос за ухо.

Затем она указала на кислородную маску:

— А это больно?

— Ни капельки.

— Готова поспорить, это больно, — она потянулась к швам на голове Пайпер.

— Возможно, это больно, но она спала, когда ей их накладывали, поэтому она ничего не почувствовала. Ее голова, возможно, будет болеть, когда она проснется.

Люси замерла.

— Она проснется?

Ее вопрос загнал меня в угол. В груди все сжалось так, что я едва дышала, все вокруг закружилось.

— Эй, эй. Ты в порядке? — Броди подхватил меня за плечи.

— Да, немного голова закружилась, — ответила я, тяжело дыша.

— Иди сюда, сядь возле окна, — сказала мама, а Джоанна приоткрыла окно.