Место для тебя

Эманн Бет

— Очень расстроена, почти не говорила, лишь плакала, — попыталась улыбнуться София. — Она все время была с Броди.

Кейси посмотрела на меня и улыбнулась, ее лицо выглядело осунувшимся.

— Кейси Дженсен? — позвала медсестра.

— Да, — Кейси поднялась и прислонилась ко мне.

— Томографию закончили делать, вы можете посидеть с ней, если хотите.

— Хорошо, спасибо, — Кейси обняла маму, поцеловала Фреда в щеку и прошла мимо меня. Но прежде чем выйти из комнаты, она развернулась и подошла ко мне, поднявшись на носочки,

поцеловала меня в губы. Этот поцелуй был совсем не эротичным, она лишь прижалась губами к моим и вздохнула, на мгновение, показавшись счастливой, из-за моего присутствия здесь.

— Спасибо, — тихо сказала она и ушла. Я не знал, за что именно она благодарила.

Шей вернулась спустя несколько минут с бутылками воды, коробочками сока для всех и мы стали ждать.

Спустя, практически, мучительный час, дверь снова открылась, напугав всех нас, и вошли еще двоих людей. У меня отвисла челюсть, когда я увидел своих родителей.

— Что вы тут делаете? — ошарашено спросил я, обнимая их обоих одновременно.

— Шей позвонила и все рассказала. Мы не знали, как помочь, — в глазах у мамы стояли слезы. — Поэтому мы сели в машину и приехали.

— Спасибо, — сказал я. — Я тоже не знаю, что делать.

Я чувствовал себя виноватым, из-за того, что им пришлось проделать такой путь, особенно, учитывая, что я был не до конца честен с мамой и не рассказал о том, что происходило или не происходило между мной и Кейси. Маленькая ручка ухватила меня за пальцы, и я увидел Люси, стоящую возле меня.

— Эй, ты в порядке? — спросил я, присаживаясь на корточки.

Она кивнула и протянула руки вверх. Я подхватил ее и повернулся к маме.

— Люси, это мои мама и папа. Поздоровайся.

— Привет, — тихо сказала Люси, и положила голову мне на плечо.

— Привет, Люси, очень приятно с тобой познакомиться, — голос мамы дрогнул.

Люси улыбнулась ей, приложила ручку к моему уху и прошептала.

— Броди, я кушать хочу.

— Да? Ладно, хочешь, я принесу тебе что-нибудь?

Она кивнула, и я опустил ее на пол.

Я познакомил родителей с Фредом и Софией, терпеливо дожидаясь, пока мама и София обнимутся и поплачут, а затем отправился на поиски кафетерия.

— Броди? Подожди, — позвала меня мама. Я остановился, и она взяла мен за руку.

— Есть какие-нибудь новости?

— С тех пор как вышла Кейси, нет. Пайпер пока только сделали томографию.

— А что с парнем на гидроцикле? Они поймали его?

— Да, и увезли. Если бы он задумал удрать, я бы поплыл за этим проклятым гидроциклом и сам связал его, — я посмотрел на нее извиняющимся взглядом. — Прости.

Она усмехнулась мягкой улыбкой.

— Все хорошо. После такого дня, «плохие» слова в порядке вещей. Ну... ты сам как?

Я вздохнул.

— Хреново. Я абсолютно ничем не могу помочь. Чувствую себя беспомощным.

— Добро пожаловать в родительский клуб, — она улыбнулась мне, морщинки вокруг ее глаз сегодня проявились

резче.

— Я не родитель, мам. Я переживаю за Кейси.

— Серьезно? Задержись на минутку, — она вернулась в комнату ожидания, показывая мне, чтобы я следовал за ней.

— Я знаю, вы с Кейси встречаетесь лишь несколько месяцев, и ты не биологический отец девочек, но ты любишь их, как настоящий отец. Это и означает — быть родителем, — она положила руку на мою и смотрела на меня. — Эти переживания драгоценны, Броди.

Напряжение между мной и Кейси за последние две недели, несчастный случай с Пайпер и слова моей мамы, соединившись воедино, привели меня к кульминации. Мои эмоции взорвались. Мама почувствовала это и обняла меня, крепко прижимая к себе, пока я отпустил контроль и тихо прослезился у нее на плече. Когда я поднял голову, она погладила меня по щеке и спросила:

— Тебе лучше?

— Вроде того. Спасибо, мам, но мне будет намного лучше, когда Пайпер будет дома и вне опасности.

Она сжала мою руку.

— Помолись за нее, ей это поможет.

— Давай принесем Люси и остальным, что-нибудь поесть. Кажется, эта ночь будет долгой, — ответил я и отправился в кафетерий. На глаза мне попался магазин подарков. — Погоди, я хочу посмотреть, есть ли у них шлепки.

— Шлепки? — она удивленно посмотрела на меня.

— Я объясню позже, — усмехнулся я.

37

Тело Пайпер на огромной больничной кровати казалось крошечным и хрупким. Ее головка была обмотана белыми бинтами, кислородная маска закрывала рот и нос, а в маленькую руку была воткнута капельница. Багряные синяки распространялись по лицу и виднелись несколько царапин. Сердце сжималось от ее вида, и я готова была отдать все, чтобы оказаться в озере вместо нее.

Кто-то тихо постучал в дверь.

— Я могу войти? — прошептала мама.

— Да, конечно, — ответила я. — Она все еще спит.

Мама вздохнула и замерла, когда подошла ближе к кровати.

— Боже мой, — она вся дрожала, в глазах стояли слезы.

— Она в порядке, мам, — ободряюще улыбнулась я.

— Так тяжело видеть ее в таком состоянии, — ее голос дрожал.

— Знаю.

Она села на стул рядом со мной, не отрывая глаз от Пайпер.

— Что говорят доктора?

— Они сделали томографию. У нее тяжелое сотрясение мозга и рана на голове, — я выдохнула, думая о вчерашнем дне, когда мы беззаботно веселились во дворе. Насколько резко жизнь может все изменить. — Врач говорит, что это, скорее всего, произошло под водой.