Месть
Шрифт:
И много нас таких, виновных,
Сидит по вашим лагерям.
Мы — негодяи поголовно,
И не видать прощенья нам.
Хоть предлагали откреститься
Мне от отца, клеймить его,
Твердить: он враг, злодей, убийца.
Но не добились ничего.
Пускай я воли не увижу
И даже пусть пойду в расход,
Я не из тех, кто ноги лижет
И не из тех, кто предает!
Но даже если отказаться,
Упасть вам в ноги и молить,
При всех назвать отца
Что это может изменить?
Ведь все равно вы не простите:
Мое клеймо — страшней чумы,
Отродьем звать не прекратите —
Непримиримы вы и мы!
Врагами быть, детьми врагов —
Ну что ж, судьба такая наша.
Для вас мы — черти без рогов,
Но вы для нас — ничуть не краше.
Кто победил — того и чтят,
Кто проиграл — того и судят.
Так было сотни лет назад
И через сотни лет так будет.
Но я и другу, и врагу
До смерти повторять готова:
Я не хочу и не могу
Назвать врагом отца родного!
2013
НАШ ПАРОВОЗ
Все громче и яростней грохот колес:
Тишину вековую мучая,
Средь русского поля летит паровоз —
Стальная змея гремучая.
Раньше представить подобное мог
Только мечтатель страстный:
Бездушная сила хозяйкой дорог
Сделалась полновластной!
А время придет — и в один из дней
Ей покорится Вселенная!..
Летит паровоз все быстрей и быстрей —
Топливо, знать, отменное.
В мир, что построен из собственных грез —
Туда, где кровавое зарево,
Лихой машинист ведет паровоз,
И жадно горят глаза его.
Для жизни и скорости нужен пар —
Пар лютой злобы классовой:
Не уставай, не ленись, кочегар!
В топку сверх плана подбрасывай!
С лопаты послышался слабый стон;
Кочегар ухмыльнулся, злорадствуя.
Батюшки! Что это: страшный сон
Или реальность адская?!
Реальность — страшнее любого сна:
Кто видел — забудет едва ли,
Как в раскаленную докрасна
Топку Россию кидали.
Лучшие люди стали золой,
В дыму задохнулось прекрасное —
И вместо солнца над русской землей
Взошла пентаграмма красная.
Мчал паровоз наш и ночью, и днем.
Менялись порой машинисты на нем.
Ржавело железо, старел кочегар
И остывал понемножечку пар.
Но вот машинист нам попался дурной
И сам паровоз был плох,
А может, еще что-то было виной
Тому, что титан заглох.
Теперь он стоит — металлический лом,
Травой заросли пути
И трудно
Мы пели: «Вперед лети!»
2014
НОЯБРЬ
Я вытекаю из себя,
Как дождь из неба ноября —
И теку по грязному асфальту.
Город сер. Чахоточная осень,
От природы веет мертвечиной,
Только почему-то мне приятно
Ноябрю невольно улыбаться.
2014
ОБРАЩЕНИЕ К ЛИЧНОСТИ
«Мы, мы.» — ну до чего ж противно!
Тошнит от этого «мычанья»,
От заявлений коллективных,
От коллективного молчанья!
Видал ли ты, как неугодных —
Порою даже без причины —
Толпа, как свора псов голодных,
Готова рвать, как мертвечину?
Тебе и горько, и противно,
Что хвалят тех, кого не надо,
Но это — мненье коллектива,
И ты не стал перечить стаду.
И слышал ты, как люди дружно
Ругают тех, кого не нужно,
И заступиться ты хотел,
Но возразить толпе не смел.
Собой быть — нечего бояться!
Пойми, ведь ты же не тупой,
Что только слабые стремятся
Бежать вприпрыжку за толпой!
Пусть один, зато не надо
Идти на поводу у стада;
Пусть одному бывает туго,
Но не грозит измена друга!
Молвы боишься? И напрасно!
Пусть что хотят болтают люди:
Для всех не станешь ты прекрасным,
Для всех плохим не станешь тоже!
И если понял ты — отлично,
Ведь каждому понять бы надо:
Прекрасна, интересна Личность
И безобразно, тупо стадо!
2013
ОДИНОЧЕСТВО
С малых лет мне одной быть хочется:
Я не создана жить с людьми,
С малых лет я люблю одиночество —
Уж такая я, черт возьми!
Много дней истрепалось общением,
Износили меня до дыр,
Потому мне милей возвращение
В свой — никем не истоптанный — мир.
2014
Осень
Нынче солнце не хочет греть.
Взгромоздилась осень на плечи.
Жаль, что я не медведь:
В спячку мне не улечься.
Придется глядеть на облезлую рыжь,
Видеть больные сны