Месть
Шрифт:
– Клянусь Светом, да! Но зная Лориса... если он, конечно, не слишком изменился за последние несколько лет... Думаю, его избранница будет безвестной. Ее имя ничего не скажет придворным. Знаешь... мне кажется, он предпочтет девушку из какой-то маленькой деревеньки всем искушенным столичным красавицам. Насколько я понимаю, Лорис и Найрия любили друг друга еще невинными детьми, – добавил он, словно размышляя вслух, но в его голосе слышалась мучительная тоска.
– А у тебя была такая любовь, Тор? Я хочу сказать... женщина, с которой
Он не хотел отвечать на этот вопрос, но Сильвен была честна с ним. Откровенность за откровенность.
– Была, Сильвен.
– О... – она взяла еще одно печенье. Похоже, Ее величеству нравились таинственные истории.
– И я до сих пор люблю ее, – тихо добавил Тор.
– Вы только послушайте! До сих пор! И кто она?
Королева уже заметила, что сумела смутить Тора. Он ничего от нее не скрывал. Какое чудо... Вот что захватило правительницу Кипреса, едва она увидела этого человека. Очаровательное смешение утонченности и наивности, силы и мягкости, надменности и скромности. Иногда он кажется маленьким потерянным мальчиком, а через миг она уже восхищается мужеством, с которым он несет на плечах свою тяжкую ношу. И теперь... потерянная любовь! Так и должно быть. Мужчина и его возлюбленная – желанная и вечно недоступная.
– Она не принадлежит тебе, Тор?
– Она всегда будет моей, – грустно отозвался он. – Мы просто не можем быть вместе.
– Почему?
– О-о... так получилось.
Но Сильвен не собиралась отступать.
– Где она?
– В Тале.
– Но родом она, конечно, не из столицы.
Тор фыркнул.
– Нет, Элисса родилась в местечке под названием Пустошная Топь. Маленькая деревушка, где ничего не происходит, про которую мало кто слышал.
– И она изумительно красива?
– Да, – лицо любимой снова встало у него перед глазами. – Золотые волосы. Серо-зеленые глаза. Кожа, как мед. Хрупкая, смешная, умная. Она... очаровательна.
– Я ревную, – проговорила королева и притворно надулась.
– Не ревнуй, – Тор улыбнулся. – Странно, но вы чем-то похожи.
– Спасибо. Как я понимаю, это лесть. О... знаешь, что? – в глазах Сильвен запрыгали лукавые искорки. – У меня только что появилась потрясающая мысль. Лорис и Элисса...
Она отправила в рот оставшийся кусочек печенья. Тор поморщился.
– Я так не думаю, – твердо сказал он.
– А почему бы и нет? – Сильвен стряхнула сахар с кончиков пальцев. – В ней соединилось все, что желанно для короля Таллинора – если верить тому, что ты сказал. Девушка без прошлого... по крайней мере, прошлого, связанного с жизнью при дворе. Родилась в Таллиноре, но не в Тале. Как я понимаю, она весьма небогата?
Тор кивнул.
– И при этом очаровательна – я просто повторяю твои слова. В общем, услада для глаз, ума и сердца. Думаю, они будут прекрасной парой. Король Лорис и королева
И она подняла чашку, словно предлагая тост за новобрачных.
– Если вы предлагаете выпить за это, Ваше величество, то я не стану. Элисса его презирает. Ни один враг королевства не способен ненавидеть его так, как она. Элисса никогда не станет королевой Таллинора.
– Все девушки мечтают стать королевами, Тор.
– Но не Элисса.
Он начинал выходить из себя. Сильвен была в полном восторге.
– Почему же она так ненавидит короля? Ты же сам только что дал мне понять, что лучшего правителя на свете не сыщешь. Что он мог сотворить, чтобы его возненавидела простая деревенская девушка?
Тор не отвечал. Молчание затянулось, потом стало невыносимым. Может быть, она зашла слишком далеко?
– Он отобрал меня у нее, Ваше величество.
Эти слова наконец-то были сказаны... и с его лица исчезли последние отблески радости.
Прежде чем королева успела ответить, город огласил перезвон колоколов. Оставив чашки на столике, Сильвен и ее гость поспешили к краю балкона. Как кстати, подумала королева. Она была спасена от необходимости продолжать разговор. К ее облегчению, Тор больше не выглядел так, словно отбивается от толпы врагов.
– Колокола как будто чего-то требуют, – заметил Тор.
– Они возвещают смерть, – откликнулась королева. Тор недоуменно посмотрел на нее. Правительница Кипреса шагнула к нему, Тор обнял ее и прижал к себе. Это было ни с чем не сравнимое наслаждение. Обычно она выгоняла наложника из спальни, как только он исполнял то, ради чего его туда позвали. И терпеть не могла, когда после этого бедолага околачивался поблизости, постоянно попадаясь на глаза, или, что еще хуже, влюблялся в нее. Наложники – это просто слуги, не более того.
Но Торкин Гинт не таков.
Едва увидев его, она поняла, что должна заполучить этого человека на свое ложе. Теперь стало ей ясно, что жаждет настоящей любви, а не только постельных утех... Нет, большего. Он должен принадлежать ей.
– Твой друг Локки потребовал, чтобы Хэрид с «Осы» удостоился поцелуя Серебряной Девы, – напомнила королева.
– Ах, да... Я просто не понял. Слишком много всего сразу... Сначала Адонго, потом все остальные... Я не успел...
«О боги, – подумала королева Сильвен. – Значит, тебе будет нелегко это услышать».
– Колокола возвещают День Ожидания.
– Я ничего не знаю про этот обычай, Сильвен. Я вообще не знаком с вашими обычаями.
Королева повернулась, покинула балкон и устроилась в одном из уютных кресел возле небольшой жаровни. Тор последовал ее примеру.
– Согласно закону Кипреса, поцелуй Серебряной Девы – самое страшное наказание. Это ужасная смерть... правда, смерть наступает не всегда. Вообще, Дева разборчивостью не отличается. Случается, что она целует невиновных.
Тор пожал плечами.