Месть
Шрифт:
– Объявляю хадавл завершенным!
– провозгласил судья.
– Победил Герсен. Приз - 125 акций "Котзиш" и два сева.
Герсен забрал сертификаты и нетвердой походкой покинул арену. Врач завел его в ближайший дамбл и позаботился о его ранах Сто двадцать пять акций "Котзиш"! Теперь Герсену принадлежало 2416 акций, на шесть более половины. Компания "Котзиш Мючюэл" перешла в безраздельное его распоряжение.
Выйдя из дамбла, где ему была оказана первая помощь, Герсен обнаружил, что труп Бэла Рука уже унесли. Он взглянул на трибуны -
Прихрамывая, Герсен покинул площадь и направился к своему гипервельботу. Взобравшись на борт, он тщательно задраил все люки, поднял "Призрак" в воздух и взял курс на восток, в Сержеуз.
* * *
Ночь он провел в вельботе, медленно дрейфуя над пустыней. Утром совершил посадку рядом с водяной завесой Сержеуза. Повинуясь какому-то мимолетному капризу, одел свободные брюки из черной саржи, белую льняную рубаху и подпоясался широким темно-зеленым кушаком - наряд богатого молодого аристократа из Авенты на Альфаноре, отправляющегося на прогулку. Проковыляв несколько десятков метров под утренними лучами Коры, он нырнул под водяную завесу и, прихрамывая, направился к Центральной Площади. Веранда у входа в "Сферинду" была почти пуста. Перед "Туристом" уже завтракали несколько самых ранних пташек.
Герсен прошел в вестибюль и позвонил по телефону в "Сферинду" с просьбой связать его с госпожой Жердин Ченсет. Через несколько секунд в трубке раздался ее мягкий говор:
– Да? Кто это?
– Кирт Герсен.
– Подожди минутку, пока я прикрою дверь... Кирт Герсен! Что заставило тебя подвергать свою жизнь такой опасности? Все не сомневаются в том, что ты - сумасшедший!
– Мне нужны были сто двадцать пять акций "Котзиш". Теперь эта компания принадлежит мне.
– Но ведь это было сопряжено с огромным риском для жизни!
– Я не мог поступить иначе Тебя тревожила моя судьба?
– Разумеется! Мое сердце едва не перестало биться.
Я не хотела этого видеть, но не могла отвести глаз. Все в один голос утверждают, что Бэл Рук - печально знаменитый убийца, великолепно владеющий всеми видами оружия. Теперь они считают, что ты, должно быть, точно такой же, как и он.
– Ничего подобного. Я могу с тобой встретиться?
– Не знаю, каким образом Мы сейчас же уезжаем в Ллаларкно, тетка Мейнисс следует за мной неотступно. Она уже совершенно уверена в том, что со мною что-то не так... Где ты сейчас? В "Туристе"?
– Да.
– Я сейчас приду туда. Минут пятнадцать у меня еще есть.
– Я буду ждать на веранде, там, где мы сидели раньше.
– Где я впервые окончательно поняла, что это любовь. Ты помнишь?
– Помню.
– Уже иду.
Герсен вышел на веранду. Через две минуты появилась Жердин. На ней было то же самое темно-зеленое платье, в котором он впервые ее увидел. Герсен тотчас же поднялся. Она бросилась ему в объятья, они поцеловались... один раз, другой, много раз.
– Все это так бессмысленно, -
– Больше я уже тебя никогда не увижу.
– Я говорю себе то же самое. Но не могу заставить себя поверить в это.
– Каким-то образом придется.
– Жердин глянула через плечо.
– Я буду скомпрометирована, если меня застанут здесь с тобой.
Герсена слегка уязвило это высказывание.
– Тебя это так беспокоит? Жердин ответила не сразу.
– Да. В Ллаларкно поддержание репутации - превыше всего.
– Что, если я прибуду в Ллаларкно? Жердин покачала головой.
– Наш круг крайне узок. Мы все знаем всё о друг друге, и должны жить только так, как того от нас ожидают. Это делает наше существование счастливым... Обычно.
Герсен долго, даже очень долго, молча глядел на Жердин, затем произнес:
– Если бы я даже мог предложить тебе счастливую и безмятежную жизнь, все равно я не был бы услышан. Но я ничего не могу обещать, кроме тревог, путешествий в чужие, неустроенные миры и, не исключено, даже опасностей... По крайней мере, в обозримом будущем... Поэтому - прощай.
Из глаз Жердин брызнули слезы.
– Для меня невыносимо само это слово. Оно подобно смерти... Временами мне хочется, чтобы ты отнес меня в свой корабль и улетел вместе со мной. Я бы не стала сопротивляться, не звала бы на помощь - я упивалась бы счастьем!
– Это в самом деле было бы замечательно. Но я не смогу так сделать. Это принесло бы тебе только горе.
Жердин поднялась, зажмурила глаза, чтобы унять слезы.
– Мне пора идти.
Герсен тоже поднялся, но не подошел к ней. Она задумалась в нерешительности, затем сама подошла к нему и поцеловала в щеку.
– Я никогда тебя не забуду, - прошептала она, повернулась и покинула веранду.
Герсен снова сел. Инцидент исчерпан. Он забудет Жердин Ченсет как можно быстрее, забудет целиком и полностью. Теперь ему надо поторапливаться. Пеншоу пока что еще не знает о смерти Бэла Рука, не знает о статусе Герсена как обладателя контрольного пакета акций "Котзиш". Один или два сева, что он получил за победу над Бэлом Руком, он потратил на завтрак, затем вернулся к своему кораблю. Сложил в чемоданчик необходимый набор инструментов, затем быстро проковылял прихрамывающей походкой к "Диндар-хаузу" в "Сени Скенсела" и направился прямо в контору Пеншоу.
Как и прежде, дверь была заперта на замок. Герсен вынул из чемоданчика инструменты, взломал замок и распахнул дверь, нисколько не заботясь о том, что такое вторжение может вызвать срабатывание тревожной сигнализации. Оттиль Пеншоу не на Дарсае, а Бэл Рук мертв, а кроме них вряд ли кто обратит внимание на сигналы тревоги из комнаты № 103 в "Диндар-хаузе". Внутри, как и раньше, воздух был затхлым и пахло чем-то протухшим.
В коридоре послышались чьи-то торопливые шаги. В дверь заглянули двое мужчин. Герсен встретил их откровенно недружелюбным взглядом.