Месть
Шрифт:
Герсен прошел сквозь водяную завесу и очутился среди буйной растительности, культивируемой в многоярусных стеллажах высотой до пятнадцати метров. Проходившая под самым нижним ярусом дорога затем огибала несколько куполов складских помещений и заканчивалась у невообразимого скопления небольших куполов с массивными бетонными стенами. Каких только куполов здесь не было: высоких, низких, больших, маленьких, одни купола громоздились на другие, тесно переплетались стенами между собой или вырастали один из другого, наконец, соединялись в пучки из трех, четырех, пяти и даже шести куполов. Вот это и были так называемые "дамблы" или жилища дарсайцев, архитектура которых хотя и была тяжеловесной, но обеспечивала надежный кров и защиту в такой немилосердной к человеку среде, как пустыни
Герсен выбрал проход, который показался ему главным, и вскоре перешел из-под первого зонтика в тень, отбрасываемую вторым, еще более высоким и более просторным, замыкавшим внутри себя огромное пространство, заполненное прохладным воздухом.
Проход привел его к площади, окруженной бетонными и стеклянными куполами, архитектура которых наполовину была дарсайской, а наполовину общегалактической. В самых больших из них размещались "Ченсет-банк", "Горный инвестиционный банк", "Большой банк Дарсая" и две гостиницы: "Сферинда" и "Турист". На площадь выходили три ресторана: "Сферинда-Гарден", "Турист-Гарден" и "Оландер". Кто составлял клиентуру "Сферинда-Гардена" Герсену с первого взгляда разобрать не удалось. За столиками на открытой веранде "Турист-Гардена", хаотически разбросанными под развесистыми липами, анисовыми и хурьмовыми деревьями, восседала довольно разношерстная публика: туристы, бизнесмены, астронавты, просто заядлые путешественники и несколько дарсайцев в белоснежных одеждах. В "Оландере", располагавшемся на противоположной стороне площади, просматривались только дарсайцы.
Из гостиниц "Сферинда" показалась самой респектабельной, самой дорогой, и, не исключено, самой комфортабельной. "Турист" же, хотя и выглядел не столь чопорным, Герсену показался чуть победнее. Он решил повнимательнее присмотреться к тем, кто расположился на веранде перед входом в "Сферинду". Внешне привлекательные люди, темноволосые, с правильными чертами лица и светло-оливковой безукоризненной кожей. Все они были изысканно и строго одеты, хотя сам стиль их одежды Герсену был не знаком. Как и само здание гостиницы "Сферинда", они казались явно чужеродным телом в дарсайском окружении Куда легче было их представить в обстановке фешенебельного курорта на какой-нибудь очень далекой планете в столь же далекую эпоху в прошлом или в будущем.
Заинтригованный увиденным, Герсен решил остановиться в "Сферинде". Дорожка к входу вела через открытую веранду ресторана. Посетители его, прервав разговоры, повернули головы в сторону Герсена и провели сдержанно любопытными взглядами, показавшимися Герсену не очень-то дружелюбными.
Вестибюль, в который он вошел, занимал весь первый этаж. Первое, что бросилось Герсену в глаза - это дерево с черными и оранжевым, листьями, росшее прямо из бассейна, расположенного в центре вестибюля. Маленькие, похожие на птичек, созданья проворно перепрыгивали с ветки на ветку, ныряли в бассейн, снова взлетали на дерево и издавали ласкающие слух мелодичные трели. Стойка администратора находилась в одной из расположенных сбоку ниш. Портье, молодой мужчина со строгим бледным лицом, бросил мимолетный взгляд на Герсена, затем снова стал проставлять какие-то отметки в регистрационной книге.
– Будьте любезны, если вам не составит труда, пригласите дежурного администратора, - учтиво попросил Герсен.
– Я хотел бы снять в вашей гостинице номер, желательно, самый лучший, из нескольких комнат.
Клерк встретил Герсена равнодушным взглядом и сухо ответил:
– Ничем вам не можем помочь - все номера забронированы. Попытайтесь устроиться в "Туристе" или "Оландере".
Герсен молча повернулся и покинул "Сферинду". Посетители ресторана, казалось, на сей раз не обратили на него никакого внимания. Выйдя на площадь, он направился
– Что вам угодно, сэр?
– Номер - и притом лучший из всех имеющихся. Я рассчитываю провести здесь дней шесть - семь, может быть, даже и больше.
– Могу предоставить вам очень хороший номер, сэр. Просторная спальня с прекрасным видом на площадь. Великолепная туалетная комната, гостиная, устланная зеленым ворсистым ковром, изысканнейшая мебель. Если желаете убедиться сами, поднимитесь по лестнице, сверните направо в первый же коридор и войдите в синюю дверь с черной окантовкой.
Герсен воспользовался рекомендацией портье - номер вполне соответствовал его вкусам. Спустившись в вестибюль, он уплатил за номер на неделю вперед, тем самым надежно забронировав за собою.
На портье это произвело самое благоприятное впечатление.
– Рады всячески угодить вам, сэр.
– Мне очень приятно слышать такие слова, - признался Герсен.
– В "Сферинде" со мною даже не захотели разговаривать.
– В этом нет ничего необычного - "Сферинда" предоставляет кров только метленцам и совершенно пренебрегает всеми остальными.
– Значит, вот они какие, метленцы, - неожиданно осенило Герсена.
– Они все на вид такие чопорные, недоступные.
– Вот именно - недоступные. Пусть в "Сферинду" войдет сам Святой Саймас во всем своем великолепии, в сопровождении двукрылых грифонов и громко трубящих херувимов, восседающих на спинах львов, они заставят этот кортеж топать через всю площадь ко входу в "Турист". Не ждите от метленцев какого-либо иного приема.
Этот клерк, оказавшийся не только словоохотливым, но и достаточно сообразительным малым, может стать ценнейшим источником информации, отметил про себя Герсен.
– А чем их так привлекает Дарсай?
– поинтересовался Герсен.
– Одни здесь по делу, другие - просто туристы. Можно нередко увидеть, как они, расположившись на веранде нашего ресторана, внимательно присматриваются к представителям низших слоев общества. Тем не менее, их нельзя назвать людьми плохими или испорченными - просто они настолько богаты, что жизнь для них превратилась в увлекательный спектакль, в котором они выступают и как актеры, и как зрители. В "Сферинде" все они изнеженные аристократы, для которых нищие дарсайцы - недоумки, удел которых прислуживать высшей расе.
– После этих слов клерк несколько потупился и произнес извиняющимся тоном.
– А впрочем, так ли все это важно? К сожалению, я то и дело становлюсь слишком уж предубежденным.
– Что-то не очень верится, - учтиво заметил Герсен.
– О, с годами я стал куда более покладистым. Не забывайте, мне здесь приходится иметь дело с любым невоспитанным болваном, которому вздумается осчастливить меня своим идиотским лицом - такая у меня работа. Многие годы мои нервы были как туго натянутые струны. Далеко не сразу я открыл для себя первейшую аксиому сосуществования различных людей в человеческом сообществе - любого человека надо воспринимать таким, какой он есть, и хорошенько придерживать свой язык. И насколько же прекрасной сразу становится жизнь! Исчезает вражда, обогащается жизненный опыт, таким всеобъемлющим становится понимание всего, что вокруг тебя происходит.