Месть в три хода
Шрифт:
– Ее зовут Лана. А фамилия, кажется, Ростоцкая.
– Лана – уменьшительное от Светланы. А настоящая фамилия твоей любовницы – Фокина.
– Я не верю тебе. Ты что-то путаешь.
– Это легко проверить. В альбоме с вашими семейными фотографиями есть снимок Аглаи, сделанный в Ницце еще до того, как вы поженились. На заднем плане там запечатлена твоя подружка. Глаша сама рассказала мне о том, кто она такая.
– Такого просто не может быть! Почему Лана ничего мне не сказала?
– Откуда мне знать, – пожала плечами я. – Наверняка,
– Пойдем в гостиную. Я хочу увидеть снимок.
– Какой же ты недоверчивый.
– Иди вперед.
– Ты собираешься все время держать меня под дулом пистолета? – осведомилась я, спускаясь по лестнице. – Это просто глупо. Не станешь же ты, в самом деле, меня убивать?
– Это мы еще посмотрим, – поцедил сквозь зубы Пьер.
* * *
– Проклятье!
С коротким яростным криком Бриали швырнул альбом в стену. Его руки тряслись.
– Не понимаю! Зачем она это сделала? Чего ради Лане потребовалось меня обманывать?
– Это Светлана дала тебе кассету, на которой Аглая и Гав планируют тебя убить?
Глаза Пьера выпучились настолько, что, казалось, еще немного – и они выпрыгнут из орбит.
– Гав?!! Ты сказала – Гав?
– Ты этого не знал? Николай Сугавов был женихом Светланы, тем самым, которого у нее отбила твоя жена.
Бриали пошатнулся и потерянно опустился на диван, как воздушный шар, из которого выпустили воздух.
– Лана уверяла, что сделала запись совершенно случайно. Оставила на скамейке включенную видеокамеру, а потом просмотрела пленку и узнала Аглаю по фотографии с обложек ее книг. Мужчину, сопровождавшего Глашу, она, якобы, видела впервые в жизни и не понятия не имела, кто он такой. Прослушав записанный на пленку разговор, Лана поняла, что Аглая планирует убить своего мужа. Она меня разыскала, отдала пленку и все рассказала. Так мы и познакомились.
– Не исключено, что это был монтаж, – заметила я. – Пленка потребовалась Светлане, чтобы войти к тебе в доверие. На изображение могли наложить любой диалог. Вовсе не факт, что Аглая замышляла убийство.
– Merde! – простонал Пьер. Его лицо посерело. – Как же я мог так попасться, так глупо попасться! Эта стерва хотела отомстить моей жене за то, что та увела у нее жениха. Она использовала меня, как безмозглого идиота!
– Это ведь ты, нарядившись дьяволом, изнасиловал Аглаю, – озаренная неожиданной догадкой, заявила я. – Ты сделал это, будучи уверенным, что Глаша обвинит во всем Ива Беара. Ты изнасиловал ее, а потом послал Беару костюм дьявола, как подарок от неизвестного поклонника. Ты провоцировал жену на убийство, разжигая в ней ненависть к Иву. Прошлой ночью ты проследил за Аглаей, прокрался вслед за ней на "Итаку" и увидел, что Глаша вместо того, чтобы убить Ива, собирается заняться с ним любовью. Если бы это произошло, она бы поняла, что изнасиловал
– Все, – глухо произнес Бриали, резким движением поднимаясь с кровати. – Иди в ванную.
– Не делай глупостей, – покачала головой я. – Пристрелив меня, ты только ухудшишь свое положение. Я никому ничего не скажу, обещаю. Аглаю все равно не вернешь, а я вовсе не горю праведным желанием вершить правосудие. К сожалению, мир устроен так, что большинство преступников остается безнаказанным. Одним больше, одним меньше – какая разница?
– Я не верю тебе, – покачал головой Пьер. – Я больше никогда не поверю ни одной женщине. Иди, или я прикончу тебя прямо здесь.
– Опустите пистолет, Бриали, – прозвучал от двери голос комиссара Лассона.
Пьер вздрогнул и резко развернувшись, наставил оружие на Марселя.
Рядом с комиссаром стояли два вооруженных полицейских.
– Опустите оружие, – спокойно повторил Лассон.
Бриали медленно, как в замедленной съемке, разжал пальцы и пистолет с приглушенным стуком упал на ковер.
– Я не убивал Аглаю и Беара. Я вообще никого не убивал.
Служители закона ловко заковали кисти Пьера в наручники.
– Уведите его, – скомандовал комиссар. – Пусть пока посидит в машине.
– Подождите! – Пьер повернулся ко мне. – Ты была права. Я изнасиловал свою жену, я был уверен, что она хочет меня убить, я ненавидел ее, я желал ее смерти, но я никого не убивал. Я лишь пытался спровоцировать Глашу на убийство Беара. Если бы ее посадили в тюрьму, тогда бы я без труда получил развод, и Аглая больше не представляла бы для меня опасности. Убийца все еще на свободе. Пожалуйста, не уезжай из Ниццы. Ты можешь жить на моей вилле сколько захочешь, только, прошу тебя, попробуй найти настоящего преступника. Я знаю, ты сможешь это сделать.
Ответа он не получил. Я была слишком зла и напугана, чтобы давать Пьеру какие-то обещания.
Полицейские вывели Бриали во двор. Мы с комиссаром остались наедине.
– Вовремя вы подоспели, – вздохнула я. – Как вы здесь оказались?
– Приехал, чтобы задать Пьеру еще несколько вопросов. Калитка была открыта. Перед воротами стоял ваш "ситроен" с незапертой дверцей и ключами в замке зажигания. Во Франции люди не ведут себя столь беспечно. Я заподозрил неладное, и мы тихо вошли на виллу как раз в тот момент, когда вы обвиняли Пьера в изнасиловании и убийстве.
– Думаю, мне надо выпить, – вздохнула я. – Не могу поверить, что Бриали действительно собирался меня застрелить. Все-таки люди – на редкость кровожадные существа.
– К счастью, не все, – заметил Марсель, подходя к бару. – Что вы предпочитаете?
– Апельсиновый сок. Боюсь, от спиртного меня сейчас развезет.
– Немного вина вам не помешает, – возразил комиссар, наливая в бокал "Божоле". – А теперь расскажите подробно, что здесь произошло.