Месть сурка
Шрифт:
Япония, остров Минами Иводзима, Школа магии Махотокоро, основной корпус, второй этаж, класс 207
Альбус не мог поверить своим глазам. Как так? Гарри не только жив, но уже учится в школе магии. Причём учится уже минимум четвертый год, а то и пятый, поскольку в Махотокоро обучение начинается с шести-семи лет. Странным было то, что сейчас лето — время каникул.
Дамблдор передал артефакт крайне недовольной Минерве Макгонагалл, которую вызвал из отпуска. Обычно она уходила в отпуск в конце июня, когда дети покидали школу, и выходила на работу в конце
Визит в одну из крупнейших школ магии подчинённым не доверишь — их попросту не пустят на порог. Поэтому директору Хогвартса пришлось самому отправляться туда по официальным каналам Министерства Магии.
Бюрократические проволочки отняли у пожилого волшебника около двух часов. Но вот он в Японии. Молодой низкий черноволосый волшебник в тёмно-синем кимоно провожал его через парк к директору Махотокоро.
Альбус обратил внимание на солнце. В Британии было десять утра, когда он отбыл, а тут уже вечер. Невербально наколдовав Темпус, он убедился в этом — часы показывали двадцать минут седьмого после полудня. Портал в Японию, общение с японскими чиновниками, аппарация и полёт на гигантских птицах заняли как раз минут двадцать. Выходит, разница между их странами восемь часов.
— Мой мальчик, — обратился Альбус к сопровождающему, — скажи, а разве летом у вас студенты находятся в школе?
— Конечно, — удивился странному обращению японский волшебник. — Ведь учебный семестр ещё не кончился. Сейчас идёт неделя перед летним фестивалем.
— Разве летом у вас нет каникул?
— Есть, почему им не быть, мистер Дамблдор? Как во всех японских школах, у нас после первого семестра начинаются летние каникулы, которые длятся с двадцатого июля по тридцатое августа.
Дамблдор чуть с досады не зажевал бороду. Если бы он не спешил, а провёл активацию артефакта как обычно, то не пришлось бы идти в Махотокоро. Он бы узнал, где живёт Гарри. Но это не так страшно. Если сейчас ничего не выйдет, у него останется два дня работы артефакта с момента начала каникул у студентов японской школы волшебства, чтобы выяснить адрес похитителей Поттера.
Дамблдор удивился, увидев здание школы. Оно больше было похоже на магловскую постройку.
— Ваша школа выглядит странно.
— Странно? — удивился японец. — Мне кажется странным учить детей в древнем замке. У нас же обычная школа. Мы следуем за прогрессом, сохраняя традиции. В последний раз школа перестраивалась в восемьдесят шестом году с разделением корпусов на младшую, среднюю и старшую школу с отдельными спортзалами. Мы заботимся о всестороннем развитии своих студентов. Помимо зданий с кабинетами есть отдельный крытый спортзал для командных игр и единоборств, отдельное помещение для отработки чар, легкоатлетический стадион, футбольное поле, теннисные корты, бассейн, бейсбольное поле, игровые площадки, сад. Ещё есть общежитие для студентов и несколько зданий
Доведя Альбуса до нужного кабинета, японец вежливо постучал, плавно приоткрыл дверь и поклонился.
— Директор-сама, к вам директор Хогвартса, — распахнув перед Альбусом шире дверь, он вновь поклонился. — Проходите, Дамблдор-сама.
Альбус вновь был поражен. Кабинет полностью лишён индивидуальности. Никаких любимых им артефактов, блестящих свистелок-перделок. Всё в скучном магловском стиле. Большое окно закрыто жалюзи, возле него большой стол с креслом директора, сидящего лицом к двери. Перед столом два кресла для посетителей. Слева стеллаж с документами. Всё чисто, но как-то скучно и официально.
Пожилой черноволосый директор Шого Ямато в золотом кимоно встал и вежливо поклонился, на что Дамблдор лишь кивнул ему. Он не знал, что этим небрежным жестом оскорбил волшебника, поскольку тот не продемонстрировал ни единой эмоции. Это в Европе он привык, что его покровительственный кивок многое значит. Тут же в Японии существует много видов поклонов, выражающих степень уважения.
Шого неплохо знал о западных традициях. Он мог простить гайдзина за незнание японских традиций, но даже по меркам белых людей такое небрежение считается оскорбительным.
— Здравствуйте, Дамблдор-сан, — не уважительное «сама», как это принято к человеку столь высокой должности, а «сан», что многое говорило о том, что уважения в речи Шого ни на грамм. — Чем обязан вашему визиту?
Альбус считал не по чину сидеть в обычном кресле. Небрежным взмахом палочки он трансфигурировал одно из кресел подобие королевского трона и вальяжно разместился в нём. Это вызвало негодование Шого, но внешне он мило улыбался.
— Мистер Ямато, сегодня утром я изучал списки студентов, которые в этом году должны поступить в Хогвартс. Представьте моё удивление обнаружить, что один из них уже учится в вашей школе.
— И что тут странного? — внутренне позлорадствовал Шого. — Это всего лишь значит, что родители ребенка предпочли мою школу вашей.
— Я бы сказал, что ничего особенного, если бы не тот факт, что этот мальчик с детства записан в Хогвартс и был десять лет назад похищен неизвестным.
— Да что вы говорите, Дамблдор-сан?! Какой ужас. И кто же он?
— Мальчика зовут Гарри Поттер. Его родителей убили, а его похитили. Следовательно, его нынешний опекун незаконный и не имеет права принимать за него решения. Законным опекуном мальчика являюсь я.
— Гарри Поттер? Нет, Дамблдор-сан, у нас нет студентов с таким именем.
— Возможно, что сейчас у мальчика другое имя. Ему через две недели должно исполниться одиннадцать лет. У него есть весьма приметная черта — шрам на лбу в виде молнии.
— Ни у одного из моих студентов нет ни на лбу, ни на лице никаких шрамов. Видимо, вы ошиблись, Дамблдор-сан.
— Артефакт основателей Хогвартса никогда не ошибается. Он показал, что Гарри Поттер находится в вашей школе на втором этаже в кабинете номер двести семь. Шрам можно и замаскировать.