Месть Солнцу
Шрифт:
Однако на этот раз долго любоваться не пришлось. Событие, произошедшее минуту спустя, заставило Флору и весь экипаж солнцехода позабыть о китайцах.
Внезапно по сети «спрута» – общей связи всех аппаратов, кружащих вокруг Солнца, – пришло известие о появлении над пятнами постороннего объекта, которым оказалась яхта туристического кластера Турции «Синтрейл», непонятно каким образом приблизившаяся к Солнцу ниже горизонта безопасности, то есть ниже уровня, который контролировали спецслужбы.
По переговорам командования погранзоны с экипажем яхты стало понятно, что её пропустили «живые» люди, операторы
– Уроды! – выдохнул капитан солнцехода, лицо которого было видно в оперативном виоме каюты Флоры. – За это же под суд надо отдавать!
– Скиньте мне записи момента входа яхты! – попросила Флора.
«Кокос» она не снимала, что требовали инструкции в создавшемся положении, но сидела в номерном ложементе, свернув шлем, поэтому обратила внимание на виом каюты, показывающий Солнце во всех ракурсах.
Через две секунды операционное окно выдало женщине запись маневров яхты при вхождении в хромосферу светила. Стало понятно, что корабль шёл открыто, и это обстоятельство сыграло с ним злую шутку: контролировали этот район солнечной поверхности китайские зонды, которые, наверно, посчитали, что яхта имеет соответствующее разрешение на приближение к Солнцу. Вопрос, почему документы запросили поздно, да и то сделал это российский пограничный корвет, требовал отдельного изучения.
Флора проследила за нырком яхты в фотосферу Солнца, вызвала Страгу:
– Это всё?
– Так точно, товарищ майор, – ответил компьютер.
Не успел солнцеход снизиться до фотосферы, как экипаж в рубке, а вместе с ним и командир спецназа получили нейтринную депешу с борта российского пограничного корабля «Азов», описывающего круги над Солнцем в радиусе двух миллионов километров.
– Внимание, экстренное сообщение! Туристическая яхта «Синтрейл» с двадцатью пассажирами прошла слой хромосферы и упала на «щётку» псевдопятна номер сто один! Кто там ближе всех?!
– Упала на щётку?! – озадаченно проговорил Соловьёв.
– Капитан, не тратьте время!
– Слушаюсь! Похоже, что ближе всех мы.
– Сможете спуститься форсажно и вытащить яхту оттуда?
– Мы в двенадцати мегаметрах…
– Да или нет?
– Да!
– Работайте! Вас подстрахует корвет «Крузенштерн». Докладывайте обо всех маневрах!
– Слушаюсь! – Флора метнулась к выходу из зала визинга, включая интерком.
Флора поняла, что пришла пора и её отряду показать свою состоятельность.
– Протокол ВВУ-К! Цель – спасение пассажиров яхты! Имею особые полномочия. Беру командование модулем на себя! Капитан, пикируем на пятно! Команда – занять места в катере!
– Есть пикировать на пятно! – бесстрастно ответил Соловьёв.
– Сколько времени потребуется на снижение и поиск?
– Пойдём вне СРАМа, это около получаса.
Флора накинула шлем и поспешила в транспортный отсек.
– Работайте, – повторила она слова капитана пограничного фрегата. – Мы приготовим технику.
Солнцеход
Поскольку во время перелёта отряду Флоры нечего было делать на борту «Победителя», оперативники могли отдыхать и в зале визинга, но предпочитали сидеть по каютам в полной экипировке, что давало им дополнительное преимущество при внезапных изменениях обстановки. Помощник Флоры майор Илья Остроумов тоже находился в своём номере, и она вызвала его на бегу:
– Илья, все в транспортный отсек! Готовим «голем»!
– Идём! – ответил майор.
Флора проверила, опять-таки на бегу, свой спецкостюм вызовом компьютера и стрелой домчалась до отсека, где располагались все несомые солнцеходом аппараты и сервис-системы, всего за двадцать секунд.
Когда она ступила на пол отсека, все спецназовцы группы были уже там.
Поясной виом отсека был включён, и взорам бойцов была доступна пламенная панорама фотосферы Солнца, на которой виднелись синтезированные кванком корабля изображения пятен, магнитных петель и протуберанцев. В этом ракурсе пятна были уже не похожи на следы пуль, пробивших солнечную плазму.
«Победитель огня» завис над одним из них, на чёрном фоне которого мигнуло число 101, и послал вниз беспилотник, имевший такую же полевую защиту, что и сам солнцеход. Слово «завис» в данном случае не совсем отражало суть процесса ориентации в пространстве, пронизанном потоками фотонов разных диапазонов и жёстким рентгеновским и гамма-излучением. Существенно сбивали с курса и выбросы плазмы – протуберанцы и хромосферные вспышки. Но, кроме этого, надо было учитывать и вращение Солнца вместе с фотосферой со скоростью почти в два километра в секунду. Таким образом, «зависнув», модуль тоже должен был двигаться с такой же скоростью, чтобы оставаться над выбранным районом.
Беспилотный аппарат, запущенный операторами солнцехода, устремился в огненную пропасть, видимый только лучами локаторов, но компьютер знал особенности человеческого зрения и нарисовал удобное для людей изображение: на алом фоне беспилотник казался золотым колечком, на котором сверкал «алмаз».
Картина приближающегося Солнца, передаваемая видеокамерами беспилотника, захватила оперативников. По мере движения дрона оно усиливало свечение, пока не превратилось в сплошную огненную стену кипящей светящейся «каши» или, скорее, в слой мерцающего перламутром песка, преградивший путь аппарату. Каждая «песчинка» этого песка представляла собой гранулу плазмы размером от тысячи до полутора тысяч километров, среди которых стали появляться более мелкие и яркие детали, колечки и «прыщи», представляющие собой выбросы плазмы с более высокой температурой. Пятна, указывающие на зоны с пучностями магнитного поля, наоборот, имели температуру ниже средней температуры фотосферы и выглядели как птичьи зрачки. Спустя пару минут аппарат показал одно из пятен в приближении, и зрители увидели «зрачок» в обрамлении устремлённых к его границе «колбочек»: так выглядела «радужка зрачка», похожая на круг зёрнышек дольки апельсина. Это были струи плазмы, терявшие температуру и тонувшие в дыре. Однако это было «настоящее» солнечное пятно, действительно представлявшее собой понижение в слое плазмы, накрытое пучком магнитного поля, и не оно интересовало космолётчиков.