Месть рода

Муха Руслан

Через несколько секунд женщина приоткрыла занавеску примерочной и протянула другую рубашку.

— Прячете родовой медальон? — усмехнулась она, затем как-то растерянно замерла, разглядывая через моё плечо в зеркале орла на цепочке.

— Вы Игал? — неожиданно радостно улыбнулась она.

Ну вот, началось. Я обречённо и мрачно уставился на отражение женщины в зеркале.

— Моя бал была тоже Игал, — неожиданно сказала она.

Вот тебе, а я ведь думал, сейчас начнёт меня нахваливать.

— Да? Ваша бал? — заинтересовано оглянулся я, застёгивая ворот рубашки

и пряча медальон.

Она радостно закивала.

— Я бывшая рабыня, — пояснила она. — Я была ещё совсем юной, когда меня приставили служанкой к кенье Фатис. Но это тогда она была ещё кенья, а после её отдали замуж. Сюда в Вайш, за свамена Вамино. Я уехала из Форхада вместе с ней.

— Очень интересно, даже не знал, что у меня была такая тётя или бабушка. Расскажите ещё? — поросли я.

— Скорее бабушка. Фатис была сестрой вашего деда — Ямана, ростом полагаю, вы пошли в него, — улыбнулась женщина. — Я служила бал Фатис почти всю жизнь, и эта работа не была сложной или трудной. Всегда считала, что мне повезло, другим рабыням приходилось куда хуже. А бал Фатис была прекрасной хозяйкой, никогда меня не обижала, была ко мне добра, — на лице женщины застыла улыбка, она отвела глаза и о чём-то задумалась.

— Вы были рабыней, а теперь работаете здесь в магазине? — спросил я, слегка удивившись. — Как так вышло? Или это магазин Ахолла?

— Нет, это мой магазин, — она довольно усмехнулась, окинув длинные ряды вешалок взглядом. — Перед смертью бал даровала мне свободу. Она скончалась рано, ей не было и сорока. Но она успела даровать мне и свободу, и подъемные, в благодарность за мою службу. Только благодаря бал Фатис я имею всё это. Рада, что род Игал не оборвался. Хорошая была семья, достойная. Надеюсь, и вы, свамен, продолжите делать благие дела.

Я, изобразив скромное смущение, закивал. Хотя, про благие дела всего рода — это бывшая рабыня загнула. Игал были ничуть не благороднее других знатных семей. Также плели интриги, убивали, рвались к власти, нажили немало врагов, за что потом и поплатились, превратившись из сильного клана в беглый род. И тут благодаря добрым делам одной бал Фатис вряд ли можно окрестить Игал святыми добродетелями. Конечно, в Сорахашер об Игал ходила добрая слава, но я немало узнал о своём роде, пока учил историю Империи. Игал далеко не святые.

— Значит, бал Фатис отдали заму в род Ахолла? — спросил я, задумавшись о своём. Мне вдруг пришла одна интересная мысль.

— Да, Ахолла, она жила здесь в Пахади-Шехер в особняке. Её муж свамен Вамино Ахолла до сих пор ещё живет там. Три жёны успел сменить. Этот старик, кажется, и вовсе не собирается умирать, — женщина горько усмехнулась. Кажется, Вамино Ахолла тоже был едва ли святым.

— Подождите, — я продолжал развивать появившуюся мысль. — У них ведь были дети? У вашей бал и свамена Вамино?

— Да, конечно, — охотно ответила она. — Трое замечательных детишек. Свамены Иман и Ариф, и бал Гая.

— И где они всё сейчас?

— Свамены здесь в Ахолло. А бал Гаю давным-давно отдали замуж за старшего Зуампакш.

— И у них, у всех тоже есть дети? — наверное, сейчас

я выглядел как идиот, но мне было плевать.

Женщина недоверчиво посмотрела, закивала, молча и с некой опаской протянула мне пакет с моей старой одеждой. Я же, быстро все оплатив, выскочил из магазина и бросился к машине.

Но ведь точно! У Игал были дочери, которых отдавали в другие семьи и в другие кланы. По сути, ДНК Игал не исчезла. Наверняка на Хеме полным-полно внучек и правнучек Игал, пусть теперь они и принадлежат к другому роду. Но почему же ни Зунару, ни Алисане не пришла в голову такая идея? Это ведь решило бы проблемы с этим чёртовым оплодотворением, которое меня так раздражало.

Нет, с Зунаром мне было всё предельно ясно. Он хочет женить меня на девушке Хал, чтоб источник и деньги не утекли из семьи. Но Алисана почему?

Я мысленно обратился к ней, она неуверенно заворочалась, но никаких эмоций. Видимо, думает. Нужно обсудить это с Зунаром. Конечно, вряд ли он согласится, к тому же я уже пообещал, что женюсь на Зар-Зане, но попробовать всё же стоит. Мне нужно изучить родословную, узнать, кого из дочерей Игал и в какой род отдавали замуж, а после мне просто нужно найти девушку с кровью Игал и договориться с её родителями о свадьбе!

Решив не слоняться больше по городу и не привлекать внимания, к тому же, всё что хотел, я узнал у бывшей рабыни в магазине, я с Домианом отправился в единственный отель в этом городе. Он располагался на окраине, как раз неподалёку от стоянки и вертолётной площадки.

Сняв два номера, один себе, один Домиану я занял выжидательную позицию.

Я ждал звонка Карнаваса всю ночь, так и не сомкнув глаз. И чем ближе время стремилось к рассвету, тем чаще у меня возникало желание позвонить самому.

Чтоб хоть как-то отвлечься, я тренировался. Базовые навыки. Скорость, телекинез, усиление органов чувств, контроль эмоций, стихии — и так по кругу. Контроль эмоций давался мне особенно сложно, учитывая обстоятельства, но как раздражитель и стимул к тренировке самое то. К тому же контроль моё самое слабое место. В последнее время мне казалось, что мой дар становится сильнее меня, и пока я не научусь его контролировать, полной силы мне не обрести. А я намеревался раскрыть весь свой потенциал.

Карнавас позвонил, когда стрелка часов перевалила за восемь утра, а на улице уже засуетились проснувшиеся горожане. В этот момент я экспериментировал со стихией воды, пытаясь заморозить воду в стакане. Но тут услышал трель телефонного звонка, не удержал поток, и вода вмиг заледенела, а стакан с треском хрустнул и рассыпался на осколки.

— Агила, — Карнавас мне даже слова сказать не дал. — Приходи сейчас к автобусной остановке, той, что за отелем у кондитерской. Будь один.

Он выключил телефон, даже не удостоверившись, что я его услышал. Я же уже спешил в соседний номер к Домиану. Быстро объяснил преданному, чтоб он забрал сурират со стоянки и ждал звонка, я поспешил прочь из отеля. На выходе бросил ключи от номера на стойку ресепшена, сам номер я оплатил ещё вчера и сюда возвращаться я уже не собирался.