Месть прошлого
Шрифт:
– Ранхаш, ты с ней что-то сделал?
Сын спокойно повёл плечами. Он всего лишь был честным.
Глава 24. Любимица артефактчиков
Впечатлённая честностью харена, Майяри даже не смогла уснуть, а вечером, ворочаясь в постели, и вовсе опасалась, что господин Ранхаш придёт спать к ней. Не пришёл. Зато господин Шидай заглядывал каждые полчаса. Утром харен вызвался лично сопроводить её до школы, и Майяри уже начала переживать, как его честность проявится, если они останутся
Уже собравшись выходить, господин Ранхаш представил ей высокого крепкого русоволосого мужчину с обросшим щетиной лицом.
– Это господин Ирвадый. Он глава вашей охраны.
– А Редий и Аший где? – Майяри даже немного расстроилась и обеспокоилась, что хорошие оборотни из-за неё лишились работы.
– Ещё не вернулись с ваших поисков.
Майяри расслабилась, и только в экипаже до неё дошёл смысл слов «глава вашей охраны». У неё теперь так много охраны, что им нужен глава?
– Ох, что-то я всё же переживаю, – переживал господин Шидай с самого утра. – Не стоит всё-таки отпускать Майяри в школу одну. Может, мне с ней пойти?
– Ты староват для ученика, – прохладно отозвался Ранхаш.
– Сам-то не боишься? Ну ладно, она не сбежит. Допустим, запугал ты её хорошо.
– Я не запугивал.
Майяри недовольно прищурилась. Ещё как запугивал.
– Но вдруг кто в школу нагрянет? Кто-то из её неприятностей.
– Я предусмотрел это.
– Всё предусмотреть нельзя, Ранхаш, – напомнил лекарь.
– Я помню, – всё же неохотно признался сын: – Без разницы, кто будет за ней присматривать. Спокойнее я себя почувствую, только когда госпожа Майяри будет рядом со мной. А ты мне сейчас нужен в другом месте.
Шидай посмотрел на сына с восхищением и досадой. Способность Ранхаша даже в таком душераздирающем состоянии думать о делах его искренне поражала.
– Ну ладно, – неохотно пошёл на попятную лекарь и перевёл взгляд на лицо Майяри.
Девчонка ощутимо нервничала, хотя и пыталась сохранить невозмутимый вид. Но вот карие глаза постоянно украдкой посматривали на сидящего рядом Ранхаша, а пальчики мяли край шубки. Волновалась? Боялась? Шидаю пришлось задумчиво прикусить губу, чтобы сдержать мстительную усмешку. Откровенность Ранхаша поразила и его. В детстве тот всегда был честным мальчиком, но лекарь и не думал, что сын сохранил эту черту. Когда ошеломлённая Майяри прерывающимся от волнения шёпотом пересказала ему слова Ранхаша, Шидай даже посмеяться не смог. Посмеялся он чуть позже, когда в себя пришёл. А тогда лишь приоткрыл рот, растерянно погладил девушку по голове – ребёнок испуган, надо его успокоить – и обескураженно пробормотал:
– Он впервые влюблён, будь к нему снисходительнее, – и, опомнившись, добавил: – И что плохого в честности? Было бы хуже, если бы он врал.
Шидай с гордостью взглянул на сына. Тот, повернув голову набок, смотрел на нервничающую Майяри, и по его невозмутимому виду сложно было понять, любуется ли он девушкой, наслаждается её замешательством или пытается понять причины её переживаний.
Экипаж
– Хорошего дня, – церемонно пожелала она и вцепилась в ручку дверцы.
Но прежде, чем успела её распахнуть, Ранхаш быстро и плавно подался к выходу и накрыл ладонь девушки своей. Дверца глухо брякнула, успев оторваться от проёма на какую-то пядь, и Майяри вжалась в спинку под пристальным взглядом оборотня, словно бы поймавшего её в ловушку. Глаза его задумчиво скользнули по дрожащим губам девушки, и мужчина, слегка склонив голову набок, потянулся к её лицу.
– Простите, госпожа Майяри, иначе я не смогу вас отпустить, – тихо-тихо прошептал он, и его горячие губы прикоснулись ко рту Майяри.
Она не сразу закрыла глаза и успела увидеть, как завораживающе медленно опускаются серебристые ресницы и под веками скрывается жёлтый янтарь глаз. А затем из груди вверх поднялось томление, и Майяри зажмурилась, изо всех сил пытаясь не растечься по сиденью. Лёгкое прикосновение превратилось во властное требование, и губы харена настойчиво смяли её губы, раскрывая их. Девушка невольно ответила, но не успела разохотиться, как мужчина, на прощание мягко облизнув её нижнюю губу, отстранился. Почти полминуты он смотрел на неё, а затем всё же распахнул дверцу.
Опомнилась Майяри, только когда разгорячённых щёк коснулся холодный порыв ветра, и торопливо, едва не забыв саквояж, выкатилась наружу. И замерла, удивлённо смотря на господина Шидая, пинающего снег у ворот.
– Закончили? – радостно улыбнулся лекарь, и девушке показалось, что у неё сейчас волосы вспыхнут. Но за спиной под сапогами харена скрипнул снег, и сгорать от смущения резко перехотелось. Вместо этого Майяри торопливо зашагала к воротам. Теперь в ней клокотало негодование.
– Майяри!
Господин Шидай вздрогнул от оглушительного вопля и с удивлением посмотрел на несущегося к воротам Рода. Лицо мальчишки одновременно сияло от ликования, искажалось гневом и зловеще кривилось торжеством.
– Я убью тебя! – на всю школу проорал оборотень. – Ты где ошивалась почти месяц?!
Майяри с удивлением – чего это он? – и радостью посмотрела друга. То есть на подругу. И через несколько секунд её бесцеремонно сгребли за грудки и тряхнули.
– Соревнования уже на следующей неделе! – разъярённо зашипела девушка. – И если ты в течение двух дней не сдашь все экзамены и долги, то нас до них не допустят. И я тебя грохну! Где ты была?!
– Дела сыска, – Майяри попыталась отстраниться, но из рук разгневанной оборотницы так просто не вырвешься. Если только воротник у неё в руках оставить. – Работала.
– Плевать я хотел на твою работу! – жутко прорычала Род ей в лицо. – Ты сегодня же сдашь всё, что должна, ясно?
Всё-таки Майяри успела соскучиться по своим дурным друзьям. Губы сами разошлись в улыбке, и девушка, нарочно поддразнивая подругу, невозмутимо ответила:
– Это совершенно невозможно.
– Ты обещала участвовать в состязаниях! – возмутилась Род.