Месть Посейдона

Гацура Геннадий

Ровно в два часа над местным аэродромом появился странный летательный аппарат, издали очень напоминающий обычный самолет.

Милиционеры, сопровождавшие на мотоциклах служебный «Москвич», застыли от удивления, когда он, подняв тучу пыли, почти отвесно сел на маленькую площадку, предназначенную для вертолетов. Проходивший мимо летчик с улыбкой бросил им:

— Ну что, темнота, самолета с вертикальным взлетом и посадкой не видели?

Четверо мужчин в темно-серых костюмах с дипломатами, прилетевшие на самолете,

заняли места в милицейском «Москвиче».

Один из экспертов, довольно крупной комплекции, с трудом разместившийся с двумя коллегами на заднем сиденье, заметил:

— Не могли «Волгу» подать, не каждый день к ним сюда такие комиссии из Москвы прилетают.

Севший на переднее сиденье руководитель комиссии полковник Мишутин повернулся к нему с улыбкой и сказал:

— Вот они и подали для москвичей «Москвич». Хотели, наверное, сделать вам приятное.

В отделении милиции полковник оставил огромного эксперта, оказавшегося специалистом по иностранным машинам, осматривать автомобиль, а сам с двумя другими, прихватив начальника милиции и участкового, отправился на место обнаружения незнакомцев.

Солнце жгло немилосердно. Столбик термометра уже поднялся до отметки двадцать пять градусов. Не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. Духота была как перед грозой, но на небе не было даже маленькой тучки, которая могла бы принести долгожданную прохладу. Москвичи давно поснимали свои серые пиджаки и ходили сейчас вдоль дороги в одних рубашках с небольшими попискивающими аппаратами в руках. Участковый тоже снял галстук, и только майор Проскуров все еще не решался в присутствии больших гостей даже расстегнуть китель.

«Хоть бы дождичек прошел», — в который раз с тоской подумал он.

Наконец Мишутин записал что-то в свой служебный блокнот, выключил аппарат и подошел к стоящему у мотоцикла Котову.

— Почему вы решили, что это были шпионы?

— Ну, машина иностранная…

— Понятно, но ведь сейчас у многих есть иностранные машины.

— Ну, это у вас есть, а у нас бог миловал.

— Хорошо, что еще?

— Они же, как меня увидели, так сразу в лес бросились. Наши, ведь, от милиции не бегают.

— Кое-кто бегает, — усмехнулся полковник. — Итак, как я понял, эта дорога идет из города в поселок и никаких ответвлений не имеет.

— Да, — кивнул милиционер.

— В поселке машину не видели, в городе тоже, хотя она очень заметная, так как же, по-вашему, она могла здесь появиться?

Участковый нахмурил брови, почесал затылок и сказал:

— Не знаю.

— Хорошо. Вы свободны.

Котов завел мотоцикл.

— Да, извините, — полковник похлопал по сиденью «Урала», — ему приходилось почти кричать, чтобы участковый мог его расслышать. — Вы на нем ехали, когда их обнаружили?

— На нем.

— Откуда?

— Из города. У нас сегодня утром была лекция по международному положению. Вот, наш начальник ее читал.

Мишутин взглянул на обливающегося потом майора Проскурова и, усмехнувшись, кивнул.

— Я, кажется, понял, почему вам показалось,

что это иностранные шпионы.

— Что вы сказали? — не расслышал из-за грохота работающего двигателя Котов.

— Ничего, это я так, — махнул руной полковник. — Да, я еще забыл у вас спросить, может, вы заметили во время этой встречи что-нибудь необычное, противоестественное? Припомните, это очень важно.

Участковый, догадавшись, наконец, выключить двигатель, задумался. Ему ужасно не хотелось попасть на обследование в сумасшедший дом.

— Расскажите все, что видели, даже самое невероятное.

— Вот это да! — сказал Соловьев, эксперт по зарубежным автомобилям. — Пожалуй, это самая дорогая машина, которую мне приходилось осматривать.

— Почему самая дорогая? — спросил охраняющий машину молоденький милиционер.

— Это же «Роллс-Ройс». Обычно машина этой фирмы стоит несколько десятков тысяч долларов, а эта вообще целое состояние. Форма какая, — эксперт провел рукой по отполированному до блеска кузову, затем открыл дверцу и сел на место водителя.

— Ты посмотри, как легко идет руль, одним пальцем можно повернуть, а двигатель, — он нажал на кнопку, и крышка капота сама поднялась, и взору открылся сверкающий на солнце мощный мотор.

— Ну, как?

— Красота! Как игрушка…

Вокруг начали собираться свободные от службы милиционеры. Они, цокая языками, рассматривали двигатель, заглядывали в салон, багажник и даже выхлопную трубу. Никого не оставила равнодушным эта красивая и сильная машина.

— Ну Котов и дал! Нет, чтобы «Роллс-Ройс» забрать себе, а сюда свой мотоцикл-развалюху притащить…

— А где бы он на этом «ролсе» ездил? По поселку, что ли?

— А ты слышал, сколько он стоит, может, он за эти деньги и летать может? Низенько-низенько…

— Это как у Фантомаса, что ли?

— А то? Вот он там копается, нажмет на какой-нибудь рычажок, крылья вылезут, и поминай, как звали.

Эксперт выполз из-под машины, вытер испачканные землей руки, закрыл капот и багажник, снял халат и сел за руль.

— Заводить будет. Кто его знает, вот возьмет и рванет сейчас этот подарок капиталистов.

Кто-то, из наиболее осторожных, отошел на всякий случай подальше от машины.

Соловьев завел двигатель и осторожно отпустил сцепление. Автомобиль плавно тронулся с места, сделал круг по двору и выехал на улицу. За ним сразу же увязалась толпа ребятишек и целая свора собак.

Эксперт бросил взгляд на приборы и только сейчас заметил, что один из них не работает.

«Вот те раз! Где-то контакта нет или предохранитель полетел, хотя, ведь указатель-то скорости должен был бы работать. — Стрелка спидометра вдруг вздрогнула и застыла напротив цифры пятьдесят. — Нет, точно что-то с приборной доской, нужно будет посмотреть. Я еду сейчас от силы со скоростью двадцать миль, а не… — Стрелка вновь дрогнула и остановилась, наконец, напротив цифры двадцать. — Наверное, за что-нибудь зацепилась…»