Месть павших
Шрифт:
Не знаю, сколько я так пролежала, упиваясь горем. Мне казалось, что прошла целая вечность с того момента, как Анарэль запер меня здесь, оставив на съедение моим собственным монстрам. В какой-то момент у меня высохли слезы, я резко села и обхватила себя руками. Рэйнар меня предал. Эрейэля, скорее всего, заставили написать заявление. Он не смог бы меня предать даже, если бы захотел. В тот день, когда я пришла в себя от горя, обрушившегося на меня в связи со смертью опекуна, Эрейэль, явившись ко мне в палату, дал клятву о том, что никогда
Я снова один на один с пустотами, образовавшимися в моей душе. Теперь я уверена, что никто и никогда не сможет залатать их…
Хотелось ли мне умереть? Нет. Я просто ошиблась, выбрав не ту дорогу. Все ошибаются, и я не исключение. Несмотря на то, что боль от ощущения своей никчемности прожигала меня, заставляя покрываться холодным потом и судорожно вздыхать, я чувствовала, что жажда жизни все еще теплится во мне. После всех тех ужасов, которые со мной произошли, я все еще хочу жить в этом бренном мире… Странно, не правда ли?
Мне сложно предугадать свою дальнейшую судьбу. Может, меня вздернут на виселице, а может, я буду заточена до конца своих дней в этом затхлом темном месте… Но, если мне каким-то образом посчастливится выйти отсюда, и вновь взглянуть на светило этого мира, я знаю, что я буду делать. Больше никаких сожалений и глупых мыслей. Лорд Бэкшот любил меня, воспитал, как родную, но он не учел одного — я никогда не принадлежала этому миру. Как бы я ни старалась, общество никогда не примет меня, во мне всегда будут видеть лишь проклятого мага. Жаль, что я не сразу осознала это. Как безмозглая дурочка надеялась, что моя судьба в моих собственных руках…
Резко поднявшись, села в позу лотоса. Прикрыв глаза, призвала магию, но она, увы не отозвалась. Наверное, стены этого подземелья блокируют любую магию. Жаль.
Я резко распахнула глаза, борясь с желанием вырвать их. Нет никакой разницы, открытые у меня глаза или закрытые. Здесь такая кромешная тьма, к которой, боюсь, я никогда не привыкну.
В какой-то момент мои веки начали слипаться, и я погрузилась в вязкое сновидение.
Разбудил меня громкий лязг ставней. Я резко села, зажмурила глаза и вжала голову в плечи.
Железная дверь со скрипом открылась, и яркий свет на мгновение меня ослепил. Несколько секунд я моргала, привыкая к нему.
— Леди! — голос господина Плюмберта заставил меня изумленно распахнуть глаза. Невероятно то, что Анарэль все-таки выполнил мою просьбу… — Вы в порядке? — произнес управляющий, бросившись мне на встречу. Но человек, точнее дроу, который стоял позади господина Плюмберта, остановил его, грубо придержав за плечо.
— Все хорошо, господин Плюмберт, — ободряюще произнесла я, поднимаясь. — Это
В глазах управляющего застыли слезы.
— Вы не могли бы нас оставить? — обратилась я к дроу, у которого даже глаза были скрыты под маской. — Наш разговор не займет много времени.
Дроу кивнул.
— И оставьте, пожалуйста, лампу, — добавила я.
Когда местный охранник исчез в дверях, я посмотрела на управляющего и хмуро произнесла:
— У вас бумаги с собой?
— Да, — растерянно проблеял он.
— Отлично, записывайте все, что я скажу. Это будет моим завещанием.
— Нно… леди, вы же только что сказали, что вас скоро выпустят!
Из глаз старика полились слезы, он смотрел на меня со смесью жалости и отчаяния.
Я отвела взгляд и жестко процедила:
— Записывайте!
Господин Плюмберт покорно вытащил из тоненькой папки писчие принадлежности.
— Я, Кайниэль Бриггит, — монотонно начала я, — завещаю все свое имущество господину Плюмберту и госпоже Эшоу в соотношении пятьдесят на пятьдесят, — твердо произнесла я, и из дрожащих рук управляющего выпало перо.
— Леди, все, что вы имеете, ваше, — потрясенного пробормотал он. — Оно досталось вам по наследству. Лорд Бэкшот был бы очень расстроен…
— Лорда Бэкшота больше нет, он мертв, — мрачно произнесла я. — А я на волоске от смерти, поэтому я вольна распоряжаться своим имуществом так, как я того пожелаю. А теперь записывайте дальше, господин Плюмберт. У нас, если вы не заметили, мало времени, — произнесла я. Плечи управляющего опустились, и я продолжила говорить. — Право наследования переходит сразу, как только меня признают умершей или безвестно пропавшей …
Я диктовала все эти ужасные строчки, а мой бедный управляющий со слезами на глазах записывал, не осмеливаясь прерывать меня.
Теперь, когда больше нет Кайниэль Бриггит, которая верила, что может жить нормальной жизнью, отпала необходимость владеть всем этим внушительным имуществом. Откровенно говоря, я никогда в полной мере не владела им, считая, что оно не мое.
Когда я закончила оглашать свою волю по поводу имущества, господин Плюмберт трясущейся рукой протянул мне бумагу. Я проставила на ней несколько подписей, подтверждающих мои слова.
— Есть что-то, что я могу для вас сделать? — безжизненным голосом осведомился управляющий, когда с формальностями было покончено.
— Передайте госпоже Эшоу, — мой голос дрогнул, но я продолжила, — что я люблю ее, и безмерно благодарна ей за то, что она опекала меня все эти годы.
Управляющий кивнул, не сдержав судорожного вздоха.
— А еще, сообщите, пожалуйста, Ринилис, где я нахожусь, и попросите ее сказать об этом Бертальду, — прошептала я.
Когда за управляющим закрылась дверь, я, обхватив голову руками, сползла по стенке. Теперь я буду играть только по правилам этого безжалостного мира…