Месть павших
Шрифт:
На руны магистра Эмельды я не пошла, разумно посчитав, что моя «тонкая натура» не готова терпеть порцию новых оскорблений. Пусть ставит низшие баллы, мне все равно. Ни предмет, ни преподаватель не вызывали во мне даже толику интереса.
Ринилис я искала долго. Практически обошла все здание, потратив на это добрых полчаса, но в итоге подруга нашлась. У Рин проходил практикум по каким-то там потокам целительской магии, и мне пришлось долго стоять около дверей и судорожно придумывать причину, чтобы выудить ее из аудитории. К счастью, седовласый старичок, читавший целителям лекцию, был «добр», поэтому, раздраженно махнув
— Ты чего такая бледная? — первый вопрос, который задала мне Рин, стоило ей увидеть меня. — Что-то случилось?
— Эрейэль пропал, — выдавила я, и лицо моей подруги тоже стал бледным.
Мы сидели в небольшом сквере, расположенном около главного здания академии, и рассуждали о причинах отсутствия нашего общего друга. Рин на занятия так и не вернулась, и мне, признаться, было немножко совестно. Обладай я хоть толикой терпения, дождалась бы окончания занятий подруги, но, увы. В последнее время я была тревожной и нетерпеливой, и мне все время казалось, что в любой момент может произойти что-то страшное, поэтому многие действия, которые я совершала, были импульсивными и эгоистичными. Наверное, такому психологическому состоянию поспособствовал постоянный стресс, вызванный бесконечными роем неурядиц, то и дело возникающий в моей жизни.
— Куда он мог деться? — в тысячный раз задумчиво вопросила подруга, хмуря брови. — Не припомню, чтобы Дин без причины пропускал занятия.
— Я думаю, что его запер отец, — севшим голосом пробормотала я, отрешенным взглядом буравя серое здание академии, возвышающееся вдали.
— Нет, Кая, этого не может быть, — с жаром произнесла Рин, отрицательно покачав головой. — Насколько я знаю, лорд Эрейэль добряк, склонный верить всему, что говорит его сын. Если предположить, что все так, как ты сказала, лорд Эрейэль, скорее, поверит сыну, чем лорду Артэнтри.
Я промолчала. Зная подлую натуру ректора, он мог наплести отцу Эрейэля все, что угодно, в том числе облить меня грязью и сказать, что я препятствию учебе его сына. В некотором роде дракон прав, учитывая, что в последнее время Эрейэль, следуя моему дурному примеру, пропускал занятия…
Эрейэль, в свою очередь, конечно же, станет все отрицать, но его отец, являющейся жертвой коллективной ненависти к проклятым, ему не поверит, и, скорее всего, посадит сына под замок. Запирать своих нерадивых отпрысков — распространённый метод воспитания во многих аристократических эльфийских семьях. Об этом мне поведал сам Эрейэль, рассказывая историю, приключившуюся с наследным принцем Задраэля. Принц вляпался в какое-то черное дельце, связанное с распространением запрещенных веществ среди немагического населения, и чуть было не отправился на виселицу, но, когда узнали о том, кто он, его тут же отпустили, замяв дельце. Папенька принца, поразившись делам, которые наворотил его сын, был очень зол на него, но все, что он сделал — посадил нерадивого отпрыска под замок на целый месяц. Вот такое «наказание» практикуется в подобных семьях.
— Надо сходить к нему домой, — твердо заявила я, посмотрев на Рин. — Ты знаешь, где он живет?
— Знаю. Я была у него пару раз в гостях, — пробормотала подруга, покраснев. — Но добирались мы исключительно порталом.
— Воспользуемся портальной магией, — твердо произнесла я, скосив взгляд туда, где стоял Джеймс.
— Хорошо, — кивнула Ринилис, —
Я поморщилась. Совсем забыла, что теперь я нежелательная персона на эльфийских землях. Этот факт жутко раздражал и способствовал тому, что Анарэля я ненавидела с каждым днем все сильнее. Иногда закрадывалась мысль, что его я ненавижу даже больше тех, кто меня предал. Странные чувства.
Ринилис, бледная и с досадой поджимающая губы, вернулась минут через двадцать.
— Меня даже не пригласили в дом! — рявкнула она, нервно проведя пятерней по взъерошенным волосам. Джеймс, сопровождавший Рин, как только перенес ее обратно, тактично отступил в сторону. — На мой вопрос, где Дин, дворецкий сухо ответил, что не вправе раскрывать подобную информацию, после чего попросил меня уйти и захлопнул дверь перед моим носом. Это просто вверх безобразия! — бесновалась подруга, покраснев от злости.
— Этого следовало ожидать, — мрачно пробормотала я, судорожно размышляя о наших дальнейших действиях. На связь друг не выходит, в его дом не пускают… Что же делать?
Внезапно в голову пришла совершенно сумасшедшая идея.
— У тебя есть знакомые, которые умеют создавать иллюзии? — нетерпеливо спросила я у Рин.
Подруга удивленно вскинула брови и несмело произнесла:
— Есть.
«План», созревший в моей голове, был, в общем-то простым, и заключался в следующем: отыскать мага, который был в ладах с иллюзорной магией, и попросить его накинуть на нас с Рин простенькие иллюзии, чтобы мы проникли в дом Эрейэля.
«Иллюзорника» мы нашли в столовой. Это был рыжеволосый паренек-стихийник, учившийся на третьем курсе.
— Я его практически не знаю, мы напрямую никогда не общались, — нервно затараторила Рин, когда мы, стоя около дверей столовой, наблюдали за рыжим пареньком, мирно попивающим чай. — Возможно, он откажется.
— Это мы еще посмотрим, — хмуро пробормотала я, двинувшись к столику, за которым восседал объект наших изысканий. Ринилис неуверенно засеменила следом, она была не в восторге от моего авантюрного плана, но, снедаемая тревогой за нашего общего друга, вынуждена была согласиться.
При нашем приближении рыжеволосый парень резко вскинул голову и удивленно воззрился на нас. Двое его сокурсников, сидевшие с ним за одним столом, тут же умолкли и последовали примеру рыжеволосого.
— Привет, я Кая, — выдавив улыбку, произнесла я, — а это Рин, — я махнула в сторону замершей подруги.
Когда парень поднялся, я принялась беззастенчиво его рассматривать. Рыжие волосы, белоснежное лицо, прямой нос, тонкие губы и умные серые глаза, в обрамлении коричневых ресниц… Почему я никогда его не замечала? С другой стороны, в академии много учащихся, а я слишком погруженная в себя особа, чтобы замечать каждого адепта с нестандартной внешностью.
— Я знаю, кто ты, — веснушчатое лицо парня напряглось. — Я Бертальд, — сказал он, протягивая мне руку. — Но можешь звать меня Берт, — с улыбкой добавил он.
Я уверенно пожала его теплую ладонь, ощущая, как напряжение, сковывавшее меня мгновение назад, потихоньку отступает. Кажется, мои опасения были напрасными. Парень кажется дружелюбным, а большего и не требуется.
— Есть минутка? — с надеждой уточнила я, посмотрев на друзей рыжеволосого. Те, казалось, забыли, как дышать, изумленно таращась на нас.