Месть Мориарти
Шрифт:
— Мне говорили об этом, сэр. Но ведь мужчины — все большие льстецы. — Она придвинулась, прижавшись к нему теплым бедром.
Оба хотели этого, и Кроу всего лишь уступил взаимному желанию. Губы встретились, языки столкнулись, и, словно измученные неутолимой жаждой, они впились друг в друга, ища спасения от пожиравшего их пламени вспыхнувшей вдруг страсти.
Энгус Кроу даже не заметил, как Харриет увлекла его на диван, как сама расстегнула блузку, явив ему свою свободную от корсета грудь.
— Какие милые холмики, —
— Да вы поэт, мистер Кроу, — прошептала она, прижавшись к его жаркому рту и одновременно подтягивая вверх длинную черную юбку.
— Энгус, — поправил он, на мгновение отрываясь от сладких губ.
— Сэр?
— Энгус. Когда мы вот так, называй меня Энгусом. — Как всегда бывало в драматические моменты, у Кроу проявился сильный шотландский акцент. Рука его коснулась ее бедра и подползла к панталонам. — О… какой тут дивный сад.
— Входите, сэр… Энгус. Отведайте его плодов.
В одно из мгновений сей восхитительной прогулки Кроу посетило странное видение. Он как будто увидел Шерлока Холмса. Великий детектив стоял у него за спиной, качая головой и неодобрительно цокая языком.
На следующее утро Кроу испытал все муки пробудившейся совести. И столь велико было чувство вины, что он не смог смотреть в глаза ни супруге, ни служанке. Что, впрочем, не помешало ему тем же вечером, когда Сильвия удалилась в спальню, отыскать Харриет в кухне, где он в горячечной спешке и с юношеским пылом овладел ею на кухонном столе.
Немало важного и примечательного случилось между Новым годом и началом марта в доме на Альберт-сквер. Прежде всего, Сэл Ходжес объявила Мориарти о своей беременности. Подходящий для объявления сей новости момент она искала еще до Рождества, но окончательно решилась только после его возвращения из Парижа.
В свой первый по приезду вечер Профессор пребывал в благодушном настроении — дела во Франции тронулись с места и шли своей чередой. На ужин был заказан гусь, и Бриджет лично проследила за тем, чтобы близняшки ничего не испортили.
Незадолго до шести Сэл отослала Карлотту в ее комнату и решительно направилась в гостиную, куда Мориарти удалился ранее со стаканом шерри.
— Я должна сказать тебе кое-что, но мне это трудно, — начала она, робко поднимая глаза на Профессора, стоявшего с улыбкой у пылающего камина.
— Что такое, Сэл? Ты никогда не была такой застенчивой. Выкладывай, в чем дело.
Подойдя ближе, она положила руку ему на плечо.
— Джеймс, это невероятно, но ты станешь отцом.
В первый момент ей показалось, что он вот-вот взорвется от ярости.
— Чертова распутница! Дуреха! — прорычал Мориарти. — Чем только думала! Это все латинская кровь, будь она проклята. Южный климат, вот в чем причина. И что теперь делать? Все мои планы в отношении Санционаре летят к чертям!
Сэл подождала, пока буря утихнет,
— Нет, Джеймс, ты меня не понял. Я говорю не о Тигрице… а обо мне.
Ошеломленное выражение держалось на его лице целых три секунды.
— Ну вот, Сэл, ты меня и успокоила. — Он рассмеялся. — Не знаю, что бы я делал, если бы такое случилось с Карлоттой — у этой малышки все получается отлично. Она ведь будет готова к весне, да?
— Да, Джеймс, она будет готова. А вот я буду растить твоего ребенка.
— Да, да, Сэл. Хорошо. Я уже слышал. Так чего ты хочешь? Чтобы я на тебе женился? Даже не рассчитывай — этого ты от меня не дождешься.
— Я не этого хочу, Джеймс. Я хочу немного понимания и обещания, что ты признаешь ребенка своим.
— Если будет мальчик, Сэл, с превеликим удовольствием. Ничего не пожалею. Это я могу тебе обещать. Будет у него и Хэрроу, и Кембридж. Все самое лучшее. Получит хорошее образование, а потом приобщим его к нашим делам. — Лицо его расплылось в улыбке, какой Сэл никогда прежде не видела. — Он станет моим наследником. Подумай только — наследник криминальной Империи Европы! — Мориарти подхватил Сэл и закружил, как какой-нибудь сентиментальный мальчишка. — Основание династии, вот что это такое. Я рад, Сэл. Ну и ну. Сначала Бриджет, теперь вот ты — скоро здесь и шагу не ступишь от малышни. Будем надеяться, Гарри Аллен будет осторожнее с малышкой Полли.
— А если девочка, Джеймс?
— Чушь. Я запрещаю. Присмотри за тем, чтобы был мальчик. Иначе я от вас обеих откажусь. А скажи-ка, когда я совершил этот подвиг?
— По моему календарю, в первую ночь после твоего возвращения в Лондон.
— Хорошее время. Лучше и быть не может. Ты о нем заботься, Сэл. — Он бережно погладил ее по животу. — Не забывай, ты вынашиваешь мою надежду на будущее.
Сэл знала — спорить бесполезно. И пытаться вразумить Мориарти тоже бесполезно. Вот родится девочка, тогда и стоит о чем-то говорить. Пока же он с головой ушел в свои планы мщения и интриги, никакие аргументы не подействуют. Если ему хочется думать, что будет мальчик, если это поможет сосредоточиться на делах, что ж, она не против. Приняв ситуацию такой, как есть, Сэл отправилась в кухню, где поделилась новостью с Бриджет, которая и посочувствовала, и утешила, и успокоила.
Что касается самого Берта Спира, то начальник штаба из него получился почти идеальный, и о рутине семейных дел Мориарти больше не беспокоился. Дань поступала регулярно и во все возрастающих размерах. Драгоценности из ювелирного магазина — все, за исключением одной вещи — были переправлены скупщикам краденого в Голландии и Германии, откуда тек теперь финансовый ручей. С помощью братьев Джейкобс Спиру удавалось также поддерживать дисциплину и принимать решения насчет краж и ограблений, предлагаемых уголовниками со стороны.