Месть моаи

Гамильтон Лин

— Я все же считаю, что ссора на каменоломне — недостаточное доказательство, чтобы осудить Фэйеруэтера, — твердо сказала я.

— Почему вы думаете, что это единственное доказательство, которое у меня есть? — поинтересовался Фуэнтэс. — И не утруждайтесь спрашивать, в чем оно заключается.

Прошло не десять, а двадцать минут, прежде чем наша группа снова собралась, и, действительно, как предсказал Фуэнтэс, в этот раз я была более популярна. Люди даже предлагали угостить меня коктейлем. Я могла выпить столько, сколько бы захотела, и все бесплатно. И я пошла и выпила парочку, просто чтобы

узнать, куда ветер дует, так сказать.

На самом деле я была немного удивлена. Я ожидала, что разговоров только и будет, что о Фэйеруэтере и о том, что ему предъявили обвинение, однако большей частью все болтали о том, как попасть домой. Мы просто засыпали авиакомпанию «Лан Чили» звонками, а Альберт тут же исчез. Очевидно, он поймал такси и поехал в аэропорт, но не смог никого найти, поскольку дневной рейс уже улетел. Когда все же заговорили о Гордоне, оказалось все были склонны думать, что он виновен, но я подумала, что это из-за того, что никто из них по-настоящему никогда не разговаривал с ним.

Пока я валялась с головной болью, между Робинсоном и Гордоном произошел еще один горячий спор, свидетелями которого стали Брайан и Ивонна. Эта полемика закончилась фактической стычкой: толканиями и пиханиями, по описанию Ивонны. Мне стало интересно, не то ли это дополнительное доказательство, на которое ссылался Фуэнтэс?

После двух коктейлей я поняла, что у меня нет настроения праздновать, так что я решила просто пойти в свой номер. Мойра поставила перед собой задачу заняться бронированием наших билетов в «Лан-Чили». На самом деле пройдет еще несколько дней, прежде чем все уберутся отсюда, учитывая ограниченное количество свободных мест на самолетах в это время года.

Тут мне пришло в голову, что я не видела на собрании Сета. Если кто и обрадовался бы возможности уехать отсюда, так это был Сет. Уверена, он бы в мгновение ока упаковал сумки. А учитывая то, что он намеревался поехать на Таити, ему может больше повезти с билетом на следующий авиарейс, хотя когда точно он будет, я не знала. Памятуя о том, что обещала ему принести что-нибудь поесть, я попросила работников столовой упаковать мне еду на вынос для Сета, а потом отправилась к нему в номер. Дверь была закрыта, а охранника, который предположительно был больше не нужен, не было. Я постучала, потом еще раз, потом попробовала повертеть ручку — оказалось закрыто.

— У меня для вас хорошие новости, — сказала я через дверь. — Вы можете поехать домой.

Снова никакого ответа.

— Я пойду за ключом, Сет, — громко произнесла я. — Или вы можете встать и впустить меня.

Чтобы сходить за ключом, мне потребовалось некоторое время. Обычно в отелях ключи не выдают тем, кто не платит за номер. В конце концов, я убедила свою знакомую Селиа, что очень волнуюсь за Сета и что она могла бы пойти со мной, чтобы убедиться, что я ничего не украду. В итоге она согласилась.

В комнате было темно, и мне потребовалась пара минут, чтобы привыкнуть к сумраку. Я попыталась включить свет, но выключатель не работал. В комнате сделали перестановку: кровать была отодвинута к дальней стене. Поначалу мне показалось, что Сет спит, но когда я подошла потрясти его и разбудить, то обнаружила только кучу одеял и подушек. Я огляделась.

Дверь в ванную комнату была закрыта и, как и входная, заперта. Я снова постучала и позвала Сета по имени, потом приложила ухо к двери. Мне не удалось расслышать ничего: ни журчания воды, ни звуков присутствия кого-либо за дверью. С тяжелым нехорошим предчувствием я всем своим весом обрушилась на дверь. Замок тут же поддался.

Селия завопила. Я застыла в дверном проеме, пораженная. Сет свисал с потолка. Я попыталась поднять его, чтобы облегчить давление на шею, закричала, чтобы Селия прекратила вопить и помогла мне. Не было сомнений, что уже слишком поздно. Он приколол записку на рубашку: «Я сожалею о том, что сделал. Надеюсь, это искупит мою вину». И хотя поступок этот не вязался у меня с ним, записка была на самом деле подписана: Сет Коннелли.

Глава 9

Вопрос был: сожалею о чем? Искупит что? Большинство участников конференции думали, что бедняга Сет признался, что убил Джаспера Робинсона. Пара человек высказали мысль, что он тоже был убит. Однако в общем этому в тот момент не придали особого значения. При этом не было сомнений, что смерть Сета и записка заставят Фуэнтэса порядком понервничать. Модный адвокат Гордона быстро разобрался, и через несколько часов Гордон был дома, хотя его паспорт все еще был в ведении карабинеров.

Сету было нелегко убить себя. По словам охранника, который нес караул у двери Сета, пока его не отозвали после собрания, Сет закрыл и запер дверь вскоре после того, как я ушла. Охранник постучал в дверь и сказал Сету, что его отзывают, что Сет был свободен и мог покинуть свою комнату. Сет не ответил, и уже тогда вполне могло быть слишком поздно, даже тогда.

Было очень непросто повеситься в этом номере. Я бы подумала, что было бы проще просто полоснуть себе по запястьям бритвой в ванной. Но Сет был чистюлей, и, думаю, мысль о крови могла бы еще больше расстроить его. Об этом можно было догадаться, взглянув на его номер, который был полной противоположностью тому беспорядку, который царил в номере Дэйва.

Очевидно, он попробовал пару способов. Было видно, что он пытался повеситься в основной комнате на люстре. Кровать была передвинута, а люстра свисала до половины расстояния от потолка, что объясняло, почему не включился свет. Хотя каким-то образом ему удалось закрепить что-то на потолке ванной комнаты. У меня было чувство, что он встал на край ванны, а потом сделал шаг.

Я считала, что Сет не убивал Джаспера, так же как и Гордон. Я была очень обеспокоена его смертью, даже больше, чем остальными. Я последняя беседовала с ним и чувствовала, что должна была распознать симптомы: спокойствие, которое овладело им, когда я сказала, что считаю, что Дэйва убили. В какой-то мере я подтвердила что-то для него, а потом он лишил себя жизни. Я все продолжала думать, что если бы Фуэнтэс провел свое собрание немного раньше, то Сет был бы жив. Но, возможно, и нет. Может быть, то, что его больше не защищала полиция, хотя и в виде домашнего ареста, так сильно его расстроило, что он лишил себя жизни. Сет, как мне показалось, был до смерти напуган.