Месть Лаки

Коллинз Джеки

– А разве ты не оставишь Кариоку дома? – с надеждой спросил Стив.

– Нет, – решительно ответила Лаки. – Сегодня твоя дочь поедет с тобой. Не знаю, сколько раз я должна тебе повторять, чтобы ты, наконец, понял: Кариока потеряла мать, ей сейчас очень тяжело, а будет еще тяжелее, если при живом отце она останется круглой сиротой. Кстати, выглядишь ты очень неплохо. Сегодня ты не очень похож на живой труп.

– Спасибо. – Стив машинально кивнул. – Увы, я не чувствую себя даже живым…

– Ну, хватит, хватит жалеть себя, –

перебила его Лаки, направляясь к бару. – Давай-ка я лучше смешаю нам по коктейлю, прежде чем мы отправимся к Венере Марии.

– Не стоит, – остановил он ее. – А где девочки?

– Наверху. Заканчивают одеваться, – ответила Лаки, плеснув в рюмку немного водки. – Жаль, ты не видел, как они радовались. Твоя Кариока перемерила, наверное, с десяток платьев, прежде чем сумела выбрать одно. – Лаки залпом выпила водку и после небольшой паузы сказала:

– Я рада, что ты все-таки приехал. Признаться честно, я не была уверена, что ты выберешься.

Что заставило тебя передумать?

– Не что, а кто. Венера Мария явилась ко мне в офис собственной персоной и решила все за меня.

– Думаю, тебе следует гордиться. Винни не такой человек, чтобы тратить время по пустякам.

– Да, я весьма польщен, что она решила лично приехать и пригласить меня.

– Она тебя любит, Стив. И она, и все твои друзья тоже. Никогда не забывай об этом, и, может быть, тогда тебе будет легче справиться со своим горем.

Прежде чем Стивен успел ответить, дверь отворилась, и в комнату вошел Ленни.

– Рад тебя видеть, Стив, – сердечно сказал он.

– Я тоже, Ленни. – Стивен кивнул в ответ.

Лаки с тревогой следила за обоими. Ей было хорошо известно, что Стив и Ленни чувствуют себя очень неловко в присутствии друг друга, но она надеялась, что сегодняшняя вечеринка поможет Ленни избавиться от чувства вины перед ее братом.

Через несколько минут сверху спустились Кариока и Мария. Обе были одеты в роскошные атласные платья, которые делали их очень похожими друг на друга, несмотря на различный цвет кожи. Должно быть, девочки и сами это сознавали, так как беспрерывно подталкивали друг друга локтями, шушукались и хихикали.

– Ну-ка вы, маленькие обезьянки, постойте смирно хоть минуточку! – воскликнула Лаки, хватая свой старенький «Никон». – Вот так, отлично!

Мария обхватила Кариоку за плечи, выставила вперед ножку и, позируя, слегка наклонила головку – точь-в-точь, как взрослые модели на страницах «Вог».

«Пожалуй, еще немного, и у меня будет полон рот хлопот с моей маленькой крошкой, – подумала Лаки, делая снимок. – Мария ведет себя в точности, как я вела себя в ее возрасте».

– А ну-ка, Стив, встань между девочками! – скомандовала она. – Я хочу сделать групповой портрет.

– Может, не стоит? – ответил он, качая головой.

– Не сомневайся, получится здорово! – заявила Лаки уверенно. – Ну же, Стив!

– Правда, папа, пожалуйста! – взмолилась

и Кариока. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Дядя Стив, встаньте, пожалуйста, как мама говорит, – не утерпела и Мария, и Стивен неохотно подчинился.

Лаки дважды щелкнула затвором и опустила фотоаппарат.

– Достаточно на сегодня, – сказала она. – А теперь отправляемся веселиться.

– Слушай, я не перестаралась, а? – спросила Лин, чуть не впервые в жизни чувствуя себя неуверенно.

– Ты выглядишь очень аппетитно, – отозвался Макс, помогая ей сесть в свой алый «Мазерати».

– Нет, все-таки это, пожалуй, чересчур… – Лин с сомнением покачала головой. Она искренне жалела, что вместо длинного и узкого черного платья от Версачи надела наряд от Бетси Джонсон шокирующего конфетно-розового цвета.

– Да что ты, Лин, напротив! Все как тебя увидят, так сразу грохнутся на задницы и останутся сидеть с раскрытыми ртами.

– Ты думаешь?

Макс усмехнулся.

– Уверен, – ответил он, украдкой бросая на Лин быстрый взгляд. Сам он считал, что Лин, пожалуй, действительно немного переборщила: розовый цвет ей не шел, к тому же для ее фигуры платье было чересчур пышным – с кружевами, с рукавами «фонариком»и косой юбкой, укороченной спереди и слишком длинной сзади.

В этом платье Лин была похожа на подружку невесты, и Макс невольно подумал, что сегодня ей изменило чувство меры. Впрочем, вполне возможно, что со вкусом было плохо не у Лин, а у самой Бетси Джонсон. Так получилось, что Макс ни разу не видел ее ни по телевизору, ни на презентациях, и старушка Бет представлялась ему в виде толстой негритянки в чепчике и очках, которая с полным ртом булавок и огромными портновскими ножницами в руках кроит из нежно-розового шифона нечто романтически-возвышенное, как многоярусный свадебный торт.

Но высказывать свои соображения вслух Макс не стал. Для этого он слишком хорошо знал женщин.

– А можно мне кому-нибудь рассказать, что я буду сниматься с самим Чарли Долларом? – спросила Лин, доставая коробочку с блеском для губ и разворачивая зеркальце заднего вида таким образом, чтобы ей было удобнее смотреться в него.

– Ни в коем случае. – Макс вернул зеркало в исходное положение. – Никогда никому ничего не рассказывай до тех пор, пока у тебя на руках не будет подписанного контракта.

– Понятно. – Лин обмакнула в коробочку палец и, оттопырив губы, принялась накладывать на них перламутровый блеск.

– Не понимаю, зачем тебе это? – Макс пожал плечами. – Все и так отлично знают, кто ты такая. Этот год – год супермоделей, а ты, крошка, одна из них!

Лин довольно улыбнулась.

– Что верно – то верно.

– Кстати, я разговаривал с Чарли перед отлетом, – сказал Макс, выруливая со стоянки.

– Правда? – небрежно промолвила Лин. – Ну и что? Он упоминал обо мне?