Месть Лаки

Коллинз Джеки

Цифра с пятью жирными нолями тоже выглядела весьма внушительно, и Лаки была довольна эффектом.

Правда, детектив Джонсон предупредил ее, что теперь полиции придется иметь дело с десятками, а может быть, и сотнями психопатов, больных и просто недобросовестных людей, польстившихся на крупную сумму.

– Вы просто не представляете себе, что делает с людьми запах денег, – сказал он, но ему не удалось испортить Лаки настроение.

– Да будет так, – сказала она. – Пусть выползают из своих сточных канав.

Может статься, кто-то из них действительно что-то видел, что-то знает. Я уверена, что за сто тысяч мы сможем получить ответы на свои вопросы.

Детектив Джонсон пожал плечами.

– Обычно я не одобряю подобные меры, – проворчал он. – Вы будите в людях жадность.

И заодно подваливаете нам работенки.

– С этого бы и начинали, детектив, – холодно проговорила Лаки. – Да и какая вам разница, если это принесет результаты?

На этом разговор закончился, и Лаки поехала домой, где ее ждал Ленни, все еще погруженный в мрачную задумчивость и окутанный отчуждением, словно облаком плотного и сырого тумана.

Сидя в большой комнате, он машинально играл с пультом дистанционного управления, переключая каналы работающего телевизора, но при этом сам на экран не смотрел.

– Как хорошо!.. – вздохнула Лаки, с размаху падая на диван рядом с ним.

– Что? – рассеянно отозвался Ленни.

– Как хорошо, что я люблю тебя, – объяснила она.

– Хотел бы я знать, что это значит… – промолвил он мрачно.

– Разве непонятно? – удивилась Лаки.

– Непонятно, – сказал Ленни упрямо. – Хорошо, что ты меня любишь… кому хорошо? Мне?

Тебе? А если бы ты меня не любила, что тогда?

– Тогда я давно бы послала тебя к черту.

– Что ж, я рад, что ты меня еще любишь, – сказал он с неожиданным сарказмом.

– Я не говорила «еще», – возмутилась Лаки. – Но мне действительно хотелось бы, чтобы прежний Ленни – мой Ленни – поскорее вернулся ко мне.

– Я ничего не могу поделать. Лаки. Я просто не могу быть веселым и беззаботным, когда Мэри Лу лежит в могиле.

– Знаешь, тебе надо встретиться с одним человеком…

– С кем?

– Это очень хороший психоаналитик, и…

В общем, мне показалось, что тебе было бы неплохо поговорить с кем-то, кроме меня, кто помог бы тебе справиться с твоим настроением.

– Черт! – выкрикнул Ленни, вставая. – Сколько раз тебе говорить, что это не просто «мрачное настроение». Кроме того, ты прекрасно знаешь, что я не верю в эти штуки.

– Извини, может быть, я неудачно выразилась, но… Мне кажется, тебе это нужно.

– А почему это не нужно тебе? – с вызовом спросил он. – Ведь Мэри Лу была и твоей подругой. К тому же она жена твоего сводного брата.

– Мне это не нужно потому, что я не сижу дома и не кисну, как некоторые, – парировала Лаки, чувствуя, что разговор начинает сворачивать не в то русло.

– Кисну?

Это я-то кисну?! – спросил Ленни, едва сдерживая клокотавшую в нем ярость. – Ты забываешь, что Мэри Лу застрелили на моих глазах, а ты заявляешь, что у меня просто плохое настроение! Что с тобой творится. Лаки?! Ты стала просто бесчувственной!

И с этими словами он вышел из комнаты.

Глядя на захлопнувшуюся за ним дверь. Лаки только горестно покачала головой. Ленни с каждым днем погружался во все более глубокую депрессию и все хуже владел собой, а она не могла ничего сделать.

Выждав несколько минут, она спустилась в гостиную, где дети собирали вещи и игрушки, готовясь к поездке в Палм-Спрингс к дедушке Джино. Кариока тоже должна была отправиться с ними, и только Бобби в этот раз захотел остаться дома. Ему, наконец, удалось добиться свидания с молоденькой телезвездой, которую он обхаживал на приеме, завершившемся так ужасно; кроме того, через день он должен был лететь в Грецию, чтобы навестить родственников отца.

– Куда ты поведешь свою девушку? – спросила Лаки, разыгрывая современную и заботливую мать, хотя ситуация с Ленни продолжала серьезно ее беспокоить.

– Не знаю, – пожал плечами Бобби. – Кстати, можно я возьму твой «Феррари»?

– Ты в своем уме? – спросила Лаки, лихорадочно пытаясь сообразить, стоит ли сказать сыну несколько слов о безопасном сексе или просто предложить ему взять с собой пачку презервативов. – Зачем тебе понадобился «Феррари»– у тебя есть свой джип.

– Джип есть почти у каждого парня в нашей школе, – простонал Бобби. – Это не круто. Может, мне можно взять хотя бы «Порше»?

– Чтобы с тобой случилось то же, что и с Ленни?

Бобби пожал плечами.

– Но, мам, она же настоящая «звезда», а «звезд» давно никто не возит в джипах. Ты же не хочешь, чтобы я попал в дурацкое положение?

– Я не хочу, чтобы мой сын выглядел как заурядный голливудский сопляк, который раскатывает на мамином «Феррари»! – строго сказала Лаки. – Джип – вполне приличная машина, и перестань вешать мне лапшу на уши.

Теперь настал ее черед решительно повернуться и уйти, хлопнув дверью. Краем уха она, однако, все же успела услышать, как маленькая Мария, подражая ей, пропищала:

– ..И перестань вешать мне макалоны на уши, Бобби! – после чего до нее донеслось веселое хихиканье дочери и Кариоки.

Лаки не сдержала улыбки. Мария была очень похожа на нее в детстве. Лаки тоже была живой, энергичной и дерзкой. Во всяком случае, она не помнила, чтобы боялась чего-нибудь в детстве.

Проводив детей и Чичи в Палм-Спрингс, Лаки отправилась разыскивать Ленни. Она нашла его на террасе, выходившей на обрыв над океаном. Бесшумно открыв тяжелую стеклянную дверь, Лаки проскользнула на террасу и встала рядом.