Месть или любовь?
Шрифт:
Тогда я порадовался его словам, а сейчас, прижимая любимую к себе, вдруг понял, как же далеко зашел, чтобы ее потерять и мысленно вознес богу благодарность за существование Никольского.
– Кость?
– тихий голос Оли вторгся в мои мысли - Ты сердишься на меня?
– Нет, - покачал головой и поцеловал в висок.
– Как я могу сердиться, когда чуть не потерял тебя. Прошлое это прошлое и оно не должно влиять на будущее. Ты нужна мне как воздух, а значит, хочу я того или нет, но я буду с тобой.
Она помолчала, теснее прижавшись ко мне, а затем тихо спросила:
– Игорь
– Нет, сказал, что если захочу, спрошу сам, а так это ты должна сказать сама, - я, наверное, час его пытал, пока он в открытую не назвал меня дураком, и не велел катиться к черту. А когда немного успокоился, пообещал, что мы ее найдем, и она все это скажет сама.
Вздохнула, после чего заговорила:
– Пожалуй, он прав. Я сказала ему, что если бы могла вернуться туда, я бы ни за что не убила бы ее. Скорее бы сошла с ума, или умерла, но никогда бы не причинила тебя боль.
– Оля ...
– но она приложила руку к моим губам.
– Нет, дай сказать! Я сказала, что прошу прощения и что безумно ...
И вдруг еле слышный стон боли сорвался с губ.
– Оля?
– даже в полутьме заметил, как она побледнела.
– Игорь!
Мужчина уже был рядом, явно тоже услышав ее вскрик.
Чужие руки стали осматривать мою девочку. Не знал бы я, что у него познания в медицине, счел бы за приставания, но я сам его позвал. Только Оля этого не знает и, даже сквозь явно острую боль, попыталась остановить его руки:
– Позволь себя осмотреть, - заговорил он тихо - Я могу помочь, просто разреши.
– Костя?
– еле узнал надломленный от боли голос.
– Все хорошо, ему можно доверять,- глажу по волосам, не зная как помочь.
И она поверила. Все время пока он ее осматривал, Оленька глядела на меня, будто черпая силы.
– Кто бы ею не занимался, он хорошо сделал свою работу, - наконец сказал Игорь - Ребенка я проверить не могу, но судя по тому, что нет крови и боль в груди, он цел. А боль из-за сломанных ребер. Ей бы в больницу и принять обезболивающее.
– Врач что-то оставил, - тихо сказала Оля.
Игорь встал и очертил фонариком помещение. На столе, стоявшем в комнате, нашлись лекарства. Быстро просмотрев их, Игорь покачал головой:
– Ей опасно их давать.
– Почему?
– подала голос Юля.
– Могут вызвать выкидыш.
– А если не дать?
– это уже я, видя, как она до крови закусила губу.
– Опасно болевым шоком, а это может привести к смерти обоих.
– Игорь устало потер вески, а потом взял упаковку со шприцом и, разорвав ее, начал заполнять шприц жидкостью из банки с лекарством.
– Нет!
– начала отползать Оля, видя, как приближается со шприцом мужчина.
– Не надо!
– Оля, я дам чуть-чуть. Так, чтобы немного притупить боль и не навредить малышу.
– Нет!
– замотала головой.
– Костя, - обернулся ко мне.
Кивнул, подошел к ней и, поймав ее прижал, к полу.
– Пожалуйста!
– поняв, что я затеял, разрыдалась моя девочка.
– Мой ребенок.
– Успокойся!
– вдруг вмешался Никольский и, развернув лицо дочери к себе, добавил - Сейчас вопрос стоит так - или вы оба, или попытаться вас обоих
– А если потом я не смогу? Если этот ребенок последняя частичка, оставшаяся от Кости? Он же уйдет. Не простит! Не любит меня! Сейчас им движет долг, но мне это не нужно! Не хочу, чтобы он был рядом из-за чувства долга!
– рыдала моя малышка - Он самое лучшее, что было в моей жизни! Его ребенок это моя жизнь!...
– Глупая!
– не выдержал я, прерывая ее тираду - Если бы я не любил тебя, ни один ребенок не заставил меня сюда прийти! Понимаешь! Ты моя жизнь! Я люблю тебя!
Долгий взгляд полный вопроса, а потом кивок головы:
– Делайте, что считаете нужным, только все же попробуйте сохранить малыша.
Игорь кивнул, и я впервые увидел на этом каменном лице нежную улыбку, полную понимания и сострадания.
Ольга уснула почти сразу. Как объяснил Игорь, он дал ей снотворного, чтобы дать отдохнуть мозгу и подержать какое-то время без сознания. Уж слишком опасно то обезболивающие, которое у нас имеется.
Так мы и сидели в тишине, тревожась за Ольгу и пропавших друзей, которых не было уже несколько часов. У меня на глазах Игорь устроил у себя на коленях Юлю, велев ей спать. Когда женщина попыталась возразить, он ей что-то сказал, и она сразу замолкла, послушно легла к нему на колени. Чем меня сильно удивив.
Прошло еще с пару часов, когда из темноты появились ребята. Оглядев нас всех и удостоверившись, что мы в порядке Роман заговорил:
– Произошел взрыв и дом сложился. В результате оба выхода завалены. Нам удалось дать знать, что мы живы и нуждаемся в помощи. Возле дома куча народа и теперь они хотя бы знают, что есть, кого спасать. Жарко тут, однако! Хорошо, что нам сунули пару бутылок воды.
– А ты чего ждал, - ответит тихо Игорек, ловя бутылку, брошенную Романом, и следя, чтобы его принцесса не проснулась. Снова это выражение лица, только чувства немного иные: нежность, желание защитить и любовь. Будто маска на миг спадает. Все же любит, как бы не скрывал от себя и окружающих - Судя по всему, над нами пожар и прочие неприятности.
– Так и есть. Нас обещали вызволить к утру. Они гонят сюда специальную технику. Плиты слишком тяжелые и люди не могут их поднять. Так что, нам остается только ждать и немного сменить дисклокацию.
– Утром, - подал голос я, взглянув сначала на Олю, а потом и на Юлю.
Роман понял мой взгляд и только кивнул.
Ночь была бессонной. Не спали все, кроме женщин, и то, Юля проснулась часа в три, и больше уложить Игорю ее не удалось. Скорее наоборот, она попыталась уложить поспать его, чем вызвала маленький внутренний скандал, закончившийся прилюдным поцелуем. В тот миг я понял, что Игорь сдался. Ему плевать на прошлое, а будущее свое он видит только с этой женщиной. Именно поэтому он закрыл ей рот поцелуем, признавая свое поражение и ее власть. Потом, оторвавшись от ее губ, что-то шепнул на ухо, заставив нашу снежную королеву покраснеть и спрятать свое личико в его рубашке, после чего, благодушно позволил уложить свою голову на ее колени, но спать все равно не спешил.