Месть или любовь?
Шрифт:
– Потому что он делает то, что хочу я. Ведь я сама собиралась этим заняться, а так даже руки марать не пришлось, - пожимаю плечами.
Выругался, встал из-за стола и отошел к окну.
– Пятое письмо ты уже получила?
– какой холодный тон, мурашки поползли по спине. Стало немного страшно.
– Нет.
– Когда получишь, сообщишь?
– пальцы стучат по подоконнику. Как же хочется, чтобы он снова стал таким, каким был десять минут назад. Не желаю видеть его злым.
– Нет, - качаю головой. Резко развернулся,
– Ты давала ему информацию?
– Да, - вот теперь точно знаю, что сдаст. По глазам вижу. И не пожалеет. А я дура, поверила чутью.
– Зачем?
– плечи опустил и голос усталый. С чего бы это?
– Это меньшее, что я могла сделать для него. Как ни как, он мою работу делает. Да и было это всего один раз.
Чертыхнулся и начал одеваться.
– Куда ты?
– спросила, а потом горько усмехнулась и ответила сама себе.
– Докладывать?
– Нет, прогуляться. Мне надо подумать.
Развернулся и пошел к двери, но вдруг обернулся, подошел ко мне и, взяв мой подбородок пальцами (причиняя при этом боль), потребовал:
– Поклянись самым ценным, что у тебя есть, что ты не заказывала эти убийства, а просто была свидетелем!
Взгляд злой. Становится страшно смотреть в эти глаза, но я сильная, справлюсь.
– Я клянусь моей сестрой и братом, что не заказывала убийства!
– Вот же дура! А ведь умной кажешься! Неужели не понимаешь, что все дорожки с самого начала ведут к тебе! Что он просто подставил тебя.
– Понимала и понимаю, но мне было все равно. Главное, чтобы они заплатили!
– А сейчас? Что ты думаешь сейчас?
Пальцы причиняют боль, но от осознания того, что не могу сказать 'и сейчас тоже' становится не по себе.
– Не знаю!
Сплюнул и ушел, а я так и осталась сидеть, глядя туда, где стоял Костик минуту назад. Сама не зная, почему я почувствовала себя обманутой. Я ведь и сама думала об этом, но решила, что если что, сяду. Главное, чтобы эти мертвы были, а теперь вдруг так захотелось жить. Быть на свободе, возможно даже родить ребеночка, любить и быть любимой, а тут такой подвох.
Вот же странная жизнь. Стоит встретить что-то, что может заставить улыбнуться и умирать уже не хочется. И с чего это я о любви и детях задумалась?
Не мог прийти в себя остаток дня. Гонял по дорогам города думая о том, на кого больше зол - на эту дуру, поглощенную желанием отомстить, или на того гада, который ее подставляет. А еще в душе рос страх, что из этой истории ее не вытащить.
Сядет же! Блядь. Сядет!
И что делать не знаю! Как быть! И главное спросить совета не у кого. Даже СТРИЖи помогать не станут. Мы действуем по чести и закону, иначе, чем мы лучше тех, на кого охотимся?
Мать твою!
Стоп! Толик.
Он поймет, сам Аню в свое время спасал. Посоветует, что делать. Резко разворачиваю
А там все так же кипит работа, и усталые сотрудники шарахаются по офису и времени уже около полуночи. По пути встретил Игоря.
– Привет, судя по сумасшедшему взгляду, к бабе ты так и не сходил. Зря я тебя сегодня подменял, - усмехнулся мужчина. Пригляделся. Устал. В глазах тревога, а вокруг губ горькая складка. Нет, не так все просто ему дается. Сам мучается и ее мучает, а зачем спрашивается? Ведь у них все есть. Безопасность, дети, даже любовь, но нет же, ему подавай проблемы.
– Сходил, но лучше бы не ходил. Слушай, Толик еще тут?
– Да, последнего докалывает. Крепким оказался, а главное главарь и знает заказчика в лицо.
– Ясно. Подожду его пока, - пошел на свое место. Интересно, они хоть вообще спали или так и работали все эти сутки? Толик то понятно, а этот то чего?
Посидев немного, понаблюдав за Игорем, спросил:
– А оно того стоит?
Мы оба знаем, о чем я.
– Спросил бы, когда это все началось, сказал бы да, а сейчас не знаю, но и остановиться уже не могу.
Кивнул, понимая его. Вдруг подумалось, что в такой же ситуации, только у меня нет выбора - или беги и спасай, или дай ей сесть и забудь. А забыть уже не могу.
Хлопнула дверь, отвлекая нас от откровенного разговора. Кивнул Игорю, встал навстречу Анатолию.
– Мне нужно с тобой поговорить, - сообщил я, не скрывая своей тревоги. Внимательный взгляд, будто лазером прошелся. А ведь понял, что дела плохи.
– Пошли, - кивнул он, направляясь к своему кабинету. Сев за стол велел - рассказывай!
– Я насчет дела Беляковой, - немного и замолчал, не зная как начать. После чего, решившись броситься в ледяную воду правды, произнес - Я думаю, что это не ее работа!
– Кость, все указывает на нее, - покачал головой друг, а взгляд пронизывает до костей. Вот же умеют они с Ромкой, когда хотят.
– Да знаю я! Но это не она, просто послушай...!
– и я начал свой рассказ, пересказывая все, что знаю, вплоть до откровенного рассказа Оли. Я верил ей. В ее глазах была честность, и она бы не стала клясться сестрой. Семья слишком много значит для этой женщины.
Выслушав меня, Толик надолго замолчал, явно оценивая и обдумывая мои слова. Потом будто приняв решение, сказал:
– Вот что я тебе посоветую, попробуй доказать ее невиновность и если сможешь, я сам тебе помогу с закрытием дела.
Закрыть дело мы не сможем, но попытаться хотя бы доказать ее невиновность в убийствах я должен. Сесть сядет, но не на большой срок, а там я ее не брошу.
– Спасибо, Толь!
– решимость закончить дело сняла камень с моих плеч. Я дойду до конца. И она будет свободна. Возможно, даже удаться освободить ее от тюрьмы, сославшись на детскую психологическую травму. Состояние аффекта, в конце-то концов. После всего, что с ней было...