Месть гуру
Шрифт:
– Может быть, может быть...
– задумчиво покачал головой Киллоуфит.
– Ты должен посмотреть, все ли там в порядке, - вмешался хозяин - Сид Листон, разгуливавший по залу без пиджака.
– На каком основании?
– возразил жандарм.
– Я не собираюсь портить свою репутацию ради того, чтобы дать вам повод для новых разговоров.
– И все же не мешало бы тебе держать это дело под контролем, - пробурчал хозяин.
– Скажи, что ты просто хочешь познакомиться с новыми обитателями Граса и убедиться, что они нормально устроились.
–
Почти все присутствующие столпились у окна, глядя, как констебль взгромоздился на свой служебный велосипед и нажал на педали, преодолевая крутой подъем.
Проехав немного, Киллоуфит сошел с велосипеда, взвалил его на плечо и свернул на узкую тропинку, выводившую прямо к замку.
Путь его лежал через осенний лес. Опавшие листья шуршали под грубыми ботинками жандарма. Дело шло к вечеру. До наступления темноты оставалось около часа.
Киллоуфит мысленно проклинал себя за то, что согласился на это предложение. Нечего было и надеяться успеть к вечернему покеру.
С громким пыхтением констебль взбирался по крутому склону. Его голова то появлялась, то снова скрывалась среди зарослей кустарника и буйно разросшейся травы. Наконец перед ним показались зубцы крепостной стены. Одновременно в воздухе почувствовался сильный запах дыма.
Далеко внизу краснели черепицей домики деревни Арма Далле. Узкие извилистые улицы тянулись вдоль реки Индрик, которая несколькими милями восточнее впадала в озеро Лох-Ломонд.
Киллоуфит, как это ни странно для полицейского, в душе был романтиком. Ему нравилось служить в этих местах, и при других обстоятельствах он бы непременно полюбовался открывающимся с холма видом. Но сейчас ему хотелось вернуться до наступления темноты. Поэтому он не воспользовался тропинкой, причудливым серпантином петляющей от подножия до самых ворот замка, а двинулся напрямик.
Тяжело дыша, взмокший, с велосипедом на плече, он быстро преодолел последние восемьдесят ярдов, отделявших его от подъемного мостика. Здесь он привел в порядок форму, пригладил длинные волнистые волосы и надел фуражку.
Выждав, пока окончательно успокоится дыхание, Киллоуфит уверенно взялся за железное кольцо, торчащее из пасти бронзового льва, и постучал им в ворота. Удары гулко разнеслись над пустым двором.
Со скрипом отворилось одно из окон замка. Из него выглянуло смуглое лицо китайца.
– Чем могу служить, мистер?
– осведомился негромкий голос.
– Я хотел бы представиться вашему хозяину, - улыбнулся полицейский.
Ему приходилось тщательно подбирать слова, чтобы не выдать своего отвращения. С шотландскими крестьянами-козопасами он разговаривал совсем по-другому.
– Мистер Ботсвана сейчас, к сожалению, занят. Он проводит важную конференцию. А вам очень необходимо с ним встретиться?
– Да, это очень важно, - настаивал констебль.
– Вы мне откроете?
Киллоуфит отступил чуть назад и с интересом смотрел, как опускается подвесной мост. Наконец мостин опустился, открыв ворота. Оставив
Они вошли в рыцарский зал. Здесь за длинным столом сидели пять человек. Они увлеченно изучали какие-то бесконечные статистические сборники и даже не взглянули на нежданного посетителя.
Только сам хозяин, мистер Ботсвана, вежливо поднялся. Глаза его горели.
– Киллоуфит, - представился констебль. Перс тоже назвал свое имя, вернее, то имя, под которым он скрывался после бегства из Лондона.
– Чем могу служить, инспектор?
– спросил Мирзахан.
– Я хотел лишь нанести визит вежливости, - смущенно улыбнулся Киллоуфит. Я в некотором роде шеф полиции Арма Далле.
– Может быть, мои люди где-нибудь нашкодили?
– равнодушно спросил перс.
– Нет, что вы!
– заверил его полицейский.
– Но в деревне возникли кое-какие слухи, которые я хотел бы проверить.
– Какие слухи?
– Брови перса взметнулись вверх.
– Речь идет о трех людях, которые вроде бы не совсем добровольно попали в замок, - произнес Киллоуфит.
Констебль привык идти к цели прямым курсом. Дипломатия никогда не была его сильным местом.
Громкий смех Мирзахана озадачил полицейского.
– Что ж, в принципе вы правы, - проговорил он сквозь смех.
– Что вы имеете в виду, сэр?
– Мы занимаемся медицинскими проблемами, точнее, изучаем определенные особенности поведения шизофреников. Трое из них находятся здесь как объекты нашего исследования, - дружелюбно объяснил азиат.
– Так они не в своем уме?
– облегченно спросил констебль.
– Да, это можно назвать и так.
– Тогда я прошу прощения, сэр, - извинился Киллоуфит.
– Но, знаете, здесь так мало людей... И такой редкий случай, что я подумал...
– Ну что вы, констебль, все в порядке. А сейчас из" вините, но нам нужно работать..
– Я провожу вас, - сказал китаец.
Киллоуфит молодцевато попрощался, отлично выполнил поворот через левое плечо и покинул зал. Он еще и сам не знал, следует ему сейчас ощутить облегчение или, наоборот, раздражение. Во всем этом было нечто уязвляющее его самолюбие. Может быть, ему было бы легко столкнуться с похищением или каким-то другим преступлением.
Через пять минут Киллоуфит был уже по другую сторону стен замка. Мост снова заскрипел, медленно поднимаясь. Констебль поднял свой велосипед и уже собрался было ехать, как вдруг заметил белый листок бумаги, вылетевший из дальнего от него окна замка.
Листок порхал на ветру и наконец упал в траау совсем рядом с велосипедом. В окне смутно виднелось женское лицо, обрамленное белокурыми волосами.
Послание оказалось кратким: "Спасите меня. Джесси Хаскер".
Почерк был неровный, буквы прыгали. Так вполне мог писать душевнобольной. С другой стороны, Киллоуфит не обнаружил ни одной грамматической ошибки.