Месть амазонки

Аскеров Эльхан

— Кий-тай. Я знаю эту страну.

— Откуда? — пораженно спросил старик.

— Видно, твои травы тебе не все рассказали.

— Они рассказали то, о чем я спросил.

— Я повстречался с монахом из этой страны. Мы путешествовали вместе, и он многому меня научил. Этот корень называется жень-шань. Я слышал о нем. Но как он может мне помочь?

— Так же, как и честный человек, корень жизни не выносит зла. Сам по себе он не может сражаться, но всегда противостоит силам зла и злому колдовству. Он придаст тебе силы. Возьми. —

Старик положил корень в маленький кожаный мешочек на длинном шнурке и передал его Палангу.

— Носи его на груди. Когда пойдешь в бой, откуси кусочек, а остальное возьми с собой.

— Спасибо, старик. Сколько я тебе должен?

— Ты уже заплатил. Избавив свет от этих людей. — Он кивнул головой в сторону луж крови, которые старательно замывали служанки.

— Но даже ученику друидов нужно что-то есть. Возьми это. — Паланг, не глядя, высыпал в сундук старика несколько золотых.

— Спасибо, воин. И да хранят тебя высокие боги, — сказал старик и, поклонившись, исчез за дверью.

— Странный человек, — проговорила Лин.

— Как знать? — протянул воин.

— Как ты? Очень болит? — легко прикоснулась она к повязкам.

— Терпимо. Но я хочу есть.

— Давай попросим принести еду в комнату. Не хочу здесь сидеть. Все пялятся, скоро дырки протрут.

— Согласен, — усмехнулся воин и шагнул к хозяину. Переговорив с ним, он позвал спутницу, и они покинули харчевню. Снова обойдя здание, они вернулись к себе.

* * *

— Ну и что теперь? — спросила Лин, едва вступив в комнату.

— Теперь остается только ждать, — спокойно ответил Паланг.

Служанка принесла еду и, получив в награду несколько медяков, исчезла. Друзья уселись за стол. Попробовав мясо, Лин слегка скривилась.

— Я готовлю лучше, — категорично заявила она.

— Не сомневаюсь. Ты все делаешь лучше других. И сражаешься, и любишь, и наверняка готовишь. — Коротко улыбнулся Паланг.

— Скажи, только честно. У тебя было много женщин?

— Я не считал. С четырнадцати лет их приводили в мою клетку, и я получал, что хотел.

— А кто была первая?

— Жена одного вельможи. Он предпочитал ей мальчиков, и она развлекалась как могла. Целый месяц она регулярно приходила ко мне. Уже тогда я выделялся ростом и силой, но она умудрялась легко справляться со мной.

— Легче меня? — ревниво спросила Лин.

— Ну тогда я был поменьше, чем сейчас, а она была нормального сложения. Я не хочу сравнивать вас.

— Ты не ответил.

— С тобой мне лучше.

— Почему?

— Там была клетка. А она приходила развлекаться. У нас с тобой все по-другому.

Подумав минутку, девушка согласно кивнула.

— А была женщина, которую ты запомнил?

— Я всех помню.

— Нет. Особо.

Паланг задумался. Лин заметила, как помрачнело его лицо, а на скулах заходили желваки. Она уже пожалела, что начала задавать вопросы, когда он снова

заговорил.

— Это было, когда мне исполнилось двадцать. С очередным невольничьим караваном привезли девушку из дальней страны. Черную. Ее купил один из влиятельных друзей моего хозяина. Ночью он попытался взять ее, он она смогла выхватить у него из-за пояса кинжал и ранила его. Тогда он отдал ее палачам, приказав спустить кожу плетями. Ее долго били. Потом сняли с дыбы, вылечили, и все повторилось. Он издевался над ней несколько месяцев. А потом предложил на выбор: смерть или ночь со мной, но так, как будет указывать он.

Среди гладиаторов был воин с ее родины, но он погиб за несколько дней до этой встречи. Я кое-как научился его понимать. Мне было скучно. От нечего делать я учился говорить на разных языках. Они сломили ее дух. Под конвоем меня привели в купальню и приковали к скамье. Я не хотел делать ей больно и думал о чем угодно, стараясь не смотреть на нее. Тогда хозяин взял нож и пообещал медленно убить ее, если я не подчинюсь. Она плакала и просила меня помочь ей. Никто не знал ее языка, но я понял.

Они заставили ее делать то, что делают только опытные шлюхи. А ведь она была еще девственница. Великие боги! Как я ненавидел их! После всего, что было, хозяин заставил ее продаваться на улице. Однажды, не выдержав такой жизни, она повесилась. С тех пор я ненавижу сутенеров и вельмож. А работорговцев просто уничтожаю.

— Прости, — погладила Лин его руку. — Я не должна была лезть тебе в душу.

— Ничего. Это было давно. Знаешь, я даже благодарен тебе. Иногда нужно высказаться. Тяжело носить все в себе.

— Тогда расскажи мне все.

— Нет. Это слишком мерзко и кроваво. Тебе не нужно знать подобное.

— Я воин! Похоже, ты забыл об этом?

— Я ничего не забыл. Но все равно это слишком мерзко. — Паланг замолчал, задумчиво глядя в серое оконце.

Лин притихла, всей кожей понимая, что сейчас, его лучше оставить в покое. У каждого человека в жизни бывают моменты, когда его просто нужно оставить наедине с самим собой. Так было и теперь. Она снова заставила его вспомнить то, что он очень хотел бы забыть. В очередной раз прокляв свое любопытство, Лин прижалась губами к его плечу, словно пытаясь таким образом облегчить его боль.

* * *

Они прожили в харчевне шесть дней. Шесть безоблачных, не омраченных ничем дней и ночей, наполненных только теплом и нежностью. Наутро седьмого дня в дверь постучали и на пороге вырос бывший вышибала. Коротко поклонившись, он закрыл за собой дверь и сразу заговорил о деле.

— В городе прошли слухи о вашем появлении. После гибели банды Хана начался передел территорий. Все ночные короли объявили большой сход, на котором будет решено, кому теперь управлять кварталами Хана и кто будет заниматься торговлей серым лотосом. Ну а напоследок решат, как поступить с вами.