Месть амазонки

Аскеров Эльхан

— Яд, — коротко бросил Паланг изумленной подруге.

— Верно, подонок. Клинок отравлен, — прошипел главарь, делая попытку вскочить и выхватить шпагу.

— Грязная тварь! — звонко крикнула Лин и одним движением всадила кинжал ему в грудь. Великолепная сталь вошла в плоть, как в масло.

Лин вырвала кинжал, и Паланг вскочил на ноги, поднимая труп над головой. Размахнувшись, он швырнул его в толпу, сбивая с ног сразу несколько человек. Бандиты вскочили, обнажая оружие. Те, кто успел познакомиться с воином утром, старались

держаться за спинами новичков. Паланг выхватил кинжалы.

— Ну что, шакалы, мало вам было утром? Теперь сдохнете все.

Лин вскочила на стол, перебросив свой кинжал в левую руку и подобрав шпагу убитого. Клинок выскользнул, когда Тигр вскинул его хозяина над головой. При ее росте она могла орудовать ею, не боясь зацепиться за что-то. Оружие было чуть тяжеловато для ее руки, но упоение боя придало ей силы.

В памяти моментально всплыло все, чему она когда-то училась. Взмахнув для пробы шпагой, Лин приготовилась к бою. Размахивая мечами, бандиты бросились в атаку. Дальше все смешалось в сплошном водовороте тел и вихре стали. Звон и лязг оружия, стоны раненых, крики нападающих и рев огромного воина смешались в дикую какофонию звуков.

Бандиты отхлынули, пытаясь перегруппироваться и перевести дух. На полу остались семь трупов. Пинком в висок добив раненого, Тигр убрал кинжалы и взялся за мечи. Лин стояла на столе в воинственной позе. С клинка ее шпаги капала кровь, а у стола лежали двое, доказывая, что она не теряла времени даром.

Усмехнувшись, Тигр подмигнул своей подруге и шагнул вперед.

— Бараны. Надо было бежать, пока была возможность. Теперь, вас отсюда вынесут.

Бандиты попятились, понимая, что это не пустая угроза. С решимостью отчаяния один из бандитов бросился на Тигра. Короткий взмах меча, и голова несчастного покатилась по полу.

— Будь ты проклят! — завопил один из бандитов и тоже пошел в атаку.

— Я давно уже проклят, — жестко усмехнулся Паланг, всаживая клинок ему в грудь.

Собравшись с духом, бандиты попытались атаковать, и все повторилось. Снова зазвенела сталь, и по заплеванным доскам пола потекла кровь. Бандиты гибли один за другим, в последнем яростном отчаянии пытаясь дотянуться до Тигра. Но вот последний удар, и из всех, кто пришел за жизнью двух воинов, не осталось никого.

— Похоже, сегодня у безносой красотки хороший день, — усмехнулся старик, сидевший в углу. Еще утром он первым признал нового хозяина и, казалось, так и не уходил из харчевни.

Убрав мечи, Паланг подошел к столу и, осмотрев подругу, снял ее со стола.

— Ты ранен! — воскликнула Лин, пытаясь дотянуться до раны на плече.

— Царапина, — небрежно бросил воин и опустился на табурет, облегчая работу подружке.

Быстро промыв рану вином, она огляделась, пытаясь найти что-нибудь подходящее для перевязки.

— Позвольте мне, красавица, — услышала она голос и, повернувшись, увидела неугомонного старика. Он подошел к их столу, неся с собой какой-то

ящик. Открыв крышку, он показал обширную коллекцию трав и порошков.

— Ты лекарь? — спросила Лин, глядя в добрые, чуть насмешливые глаза старика.

— Я гербариус Гассан. Лекарь, пользующий травами.

Лин отступила, внимательно глядя за ловкими движениями старика.

Смешав какие-то порошки, он развел их вином и смазал полученной мазью раны Паланга. Достав полосы чистого полотна, он перевязал его и, поклонившись, отступил.

— Не уходи, старик. Выпей с нами, — предложил воин.

Поблагодарив, старик сел на табурет, убрав свой ящик под стол. Взгляд его упал на крохотный кинжал, чудом оставшийся на столе. Он протянул руку, но Лин воскликнула:

— Осторожно, он отравлен!

— Я знаю, девочка. Но все равно, спасибо за предупреждение. — Осторожно взяв кинжал, он поднес его к носу и, понюхав, поморщился. — Гюрза. Не очень дорого, но достаточно действенно, если вонзить поближе к голове.

— Он целил в глаз, — буркнул воин.

— Не сомневаюсь. Но теперь он мертв. Странно. В один день вас пытаются два раза зарубить и отравить. А кстати, как ты узнал, что вино было отравлено.

— Рог нарвала.

— У тебя есть рог нарвала?!

— Да. Он не раз спасал меня, еще в гладиаторских казармах. Многие хотели избавиться от меня. Хозяин вынужден был купить его. Мои выступления были дороже.

— Жадность человеческая не знает границ, — проворчал старик. — Но что ты делаешь в этом городе? Такой воин, как ты, не станет просто так терять время.

— Верно. У меня есть одно дело.

Старик внимательно посмотрел на воина и тихо сказал:

— Ты пришел свершить месть. Много крови на твоих руках, но это не безвинная кровь. Ты убивал на арене, по приказу и убивал в миру, защищаясь. Но есть и кровь, которая свята. Твое мщение.

— Ты колдун, старик? — разом помрачнел воин.

— Нет. Я не пользуюсь заклинаниями. Не вызываю духов. Мое знание, чистое знание земли, трав, деревьев. Ты слышал о хранителях лесов?

— Друиды?

— Верно. Так их называют на западе.

— Так ты друид?

— О нет. До высокого сана мне никогда не подняться. Но я учился у них. Твои раны смазаны моими порошками. Они и поведали мне о твоих делах.

— Может быть, — задумчиво ответил воин. — Я много слышал об этих людях, но никогда не сталкивался с ними.

Старик задумался и тихо произнес:

— У тебя впереди еще один бой, которым твоя миссия закончится. Это будет очень тяжело. Очень. Ты столкнешься не с силой телесной, а с силой злого разума. Этот бой угоден богам, и я помогу тебе. — Он достал из-под стола свой сундук и, порывшись, извлек из него странной формы корень. — Корень жизни. Там, где он растет, его называют священным. Это далекая страна на востоке, где тепло и почти не бывает морозов. У людей там кожа желтого цвета и добрые улыбки.