Месть Акулы
Шрифт:
— Что ж теперь делать? Придётся мучиться и обжигаться.
— Ага. Мыши плакали, но продолжали жрать кактус… Черт, и кофе осталось две ложки! Мы слишком часто угощаем соседей.
— Доживёшь до моих лет — поймёшь, почему это происходит. Второй закон Волгина гласит: чем больше банка растворимого кофе, тем она быстрее кончается.
— А какой первый закон? Тоже какая-нибудь гадость про оперов?
— Конечно! Для любой милицейской пьянки, на которой присутствует свыше двух человек, требуется не меньше трёх литров водки.
Андрей поставил чашку перед Волгиным, изобразил халдейский поклон и сел на своё
Едва он пригубил напиток, как телефон подал голос.
— Да! Что, из больницы?.. Очень плохо слышно… Можно приезжать? Хорошо, я буду через двадцать минут. Спасибо!
Акулов вскочил, одновременно бросая трубку и подхватывая свою куртку, которая лежала на «ничейном» стуле в углу кабинета. Посмотрел на Сергея.
— Я всё понял, — кивнул Волгин, продолжая сидеть. — Хочешь поехать один?
— Ты не обидишься?
— Я понимаю.
Дверь за Андреем закрылась неплотно. Волгин подумал, что надо бы встать и поправить.
Красная кружка с почти нетронутым Акуловым кофе осталась стоять у телефонного аппарата.
От кружки поднимался пар. Чёрная поверхность напитка подрагивала.
Проникнуть в пустующий дом оказалось несложно.
Человек зашёл с чёрного хода, сорвав хилый замок обрезком трубы. При этом раскровянил палец: он не был приучен к физическому труду. По широкой, запорошённой мелом и бетонной крошкой лестнице поднимался с затаённым дыханием. Прислушивался к каждому шороху. Порадовался собственной предусмотрительности: ещё на улице он надел на ноги полиэтиленовые пакеты, и теперь следы, оставляемые на грязных ступенях, идентификации не поддавались. Хотелось надеяться, что и собака ничего не почует.
В том, что через какое-то время здесь будет работать кинолог, человек не сомневался.
Когда в последний раз в условиях крупного города служебная собака помогала раскрыть преступление?
Накануне именно об этом говорили в вечернем ток-шоу «Дилетантское следствие», так что человек знал некоторые данные специальной статистики и мог бы не опасаться. А он всё равно опасался. Защищённые нитяными перчатками руки не оставляли отпечатков на деревянных перилах. Третий этаж.
Человек чуть помедлил, прежде чем зайти в коридор, по обе стороны которого тянулись раскуроченные дверные проёмы. Казалось, дом взялись не ремонтировать, а доломать. Или готовились к съёмкам кино о штурме Грозного.
Пахло строительным мусором и нечистотами. В коридоре он зацепил ногой вскрытую консервную банку, и она противно загромыхала. Человек замер от неожиданности, испугавшись не столько мерзкого звука, сколько панической мысли: жестяной грохот непременно услышат в доме через дорогу.
В доме, где находилась клиника военно-полевой хирургии.
Комната была выбрана точно. Окно нужной палаты просматривалось идеально. Человек напряг зрение, переместился так, чтобы больничное стекло не бликовало. Результат превзошёл ожидания. Человек улыбнулся и потерял осторожность. Снова наступил, куда не надо. Замер и посмотрел вниз, зная уже, какую картину увидит. Угадал на пятьдесят процентов: массивная куча дерьма, чуть прикрытая сбоку газеткой, оказалась раздавленной ровно наполовину.
Человек вспомнил старое поверье домушников. В обворованной квартире надо опорожнить кишечник и забрать кал с собой. До
Вспомнил и удивился, какие глупости приходят на память в такой сложный момент.
Шагнул подальше от кучи, поскрёб ногой об пол. Полностью отчиститься таким способом не представлялось возможным. Плюнул и стал выбирать огневую позицию.
Для того, чтобы поразить большую мишень на таком смешном расстоянии, стрелку его квалификации никакая оптика не требовалась, но на винтовке стоял штатный диоптрический прицел, и человек не стал его демонтировать перед выездом на операцию.
Операция! Ему нравилось это слово.
Он распаковал винтовку, завёрнутую в несколько слоёв материи и газеты. Произвёл беглый внешний осмотр и остался доволен: при транспортировке ничего не пострадало. Вставил магазин с пятью патронами 7,62x54R и передёрнул затвор.
В отличие от грохота дурацкой жестянки этот звук показался тихим и почти ласковым.
Акулов никогда не питал иллюзий относительно несения службы постовыми в больницах, но эти двое превзошли все ожидания.
Андрею выдали шлёпанцы и белый халат, который оказался тесноват, так что его пришлось просто накинуть на плечи и не застёгивать. Показали дорогу: от кабинета завотделением до палат следовало идти длинным извилистым коридором с многочисленными боковыми ответвлениями. По пути встретилось множество врачей и медсестёр, но все остались к Акулову равнодушны, никто не остановил, чтобы спросить, чем занят посторонний человек в помещении, куда доступ «с улицы», в общем-то, запрещён.
Коридор заканчивался железной перегородкой, в которой была прорезана невысокая дверь. Сбоку, на подоконнике и на единственном стуле, тащили службу два сержанта. Тот, что постарше, решал кроссворд. Второй читал книгу в мягкой обложке, из которой несколько страниц выпало и лежало на полу под ногами. Как и представителей медперсонала, появление Андрея их нисколько не потревожило. Старший окинул Акулова ленивым взглядом, а его напарник уважительно хмыкнул, видно, прочитав в боевике какое-то смачное место.
Акулов остановился перёд запертой дверью и положил руку на кнопки замка:
— Какой код?
— Три шесть девять. — «Кроссвордист» закинул ногу на ногу, хрустнул глянцевым журналом и спросил: — Не подскажешь? Персонаж произведений Носова. Семь букв, первая «Ш».
— Шпунтик.
— Точно!
Решив разобраться с горе-охранниками на обратном пути, Андрей пошёл к палате, в которой лежала сестра. За его спиной громыхнула тяжёлая дверь, и, словно это было командой, Акулов остановился, назвал себя ослом и хлопнул по лбу. В спешке он не купил сестре никакого гостинца.
Можно было бы вернуться и подобрать что-нибудь подходящее в ближайшем магазине. Хозяева торговых точек, расположенных поблизости от лечебных учреждений, как правило, имеют весь необходимый ассортимент подарков и угощений, так что покупки не отняли бы много времени, но Андрей решил не возвращаться. В конце концов, лучше точно узнать, что именно требуется, и сбегать потом.
Сестра не спала. Лежала на спине, укрытая по горло одеялом, с перебинтованной головой. От двух капельниц к руке тянулись прозрачные шланги. Заметила брата сразу, как он вошёл. Слабо улыбнулась: