Месть Агонии
Шрифт:
Марэна не чувствовала холода или других неудобств, но еще толком не осмотревшись поняла, что ее занесло очень далеко от родной реальности. В этом мире, лишенном всякой видимой магии, она никогда не была. Нос заполняли неизвестные ароматы, а тонкий слух резали резкие, искусственные звуки, словно сотни птиц издавали свой последний писк, и их мучения сливались в единый хор. В этом мире определенно было намного больше людей, чем в ее или Антуана, а вот других рас опытная путешественница не ощущала. Она не могла утверждать, что их не было, но, если они и были, то в таких мизерных количествах, что в людском море совершенно не ощущались.
Этот
Наконец подсознание нашло знакомые речевые обороты и в разум вампира пробились потоки местного языка. Он был не лучше и не хуже других, разве что от него тянуло древностью, словно самой речи удалось устоять, когда его народ уже уничтожен и забыт. Такое редко, но случалось во многих мирах. Рыжая пристально осмотрела пространство вокруг. Огромные здания, со множеством окон. Она была в одном из узких закоулков между двумя маленькими двориками. В этом мире было свое очарование и она, наверное, прогулялась бы по улицам, если бы не крики. Человеческие, а точнее сказать, женские крики. Истошные, напуганные и панические.
Вамп направилась прогулочным шагом в сторону звуков, не то, чтобы ей было интересно, скорее любопытно. Она, как любой путешественник, в тайне даже от самой себя искала место, где все лучше, чем дома. Искала новый, лучший дом. Естественно она его не находила, потому что боль, страдания и разрушения — неотъемлемые части разумных в любом теле и в любом времени.
Через пару минут прогулки к женским крикам прибавились и мужские хриплые голоса. Вамп завернула за очередной поворот и застала странную картину. Под широкой аркой стоял мужчина, он прикрывал собой худую женщину в странном коротком камзоле, которая бережно прижимала к себе сверток. Напротив них стояли двое крупных мужчин. Оба держали в руках металл, но не серебро. И оба явно угрожали паре у стены. Все это слишком походило на простой грабеж, если бы не разговор, который вели мужчины. Женщина иногда всхлипывала и сильнее вжималась в стену, но в целом беседе не мешала.
— Отпустите хотя бы ее! Она ни в чем не виновата, к тому же, в чем провинился ребенок? Прошу, отпустите! — умолял мужчина, прикрывающий женщину. Его голос дрожал. Еще немного и он впадет в истерику. Об этом говорил и его пульс.
Один из нападавших от души пнул его ногой в живот. Тот ударился о стену, чудом не задев женщину, застонал и рухнул в снег.
— Я тебе говорил, что не стоит лезть?! Говорил, что ты еще пожалеешь, если продолжишь копать? Я предупреждал, что если ты пойдешь с этим хоть куда-нибудь, я прирежу всю твою семейку? А ты меня не послушал, так вот теперь тебя не буду слушать я. Сначала я прикончу твою бабу, потом твоего выродка, а после уже тебя!
Только после этих слов у вамп словно открылись глаза. Она не ощущала запаха младенца в странной плотной сумке закрепленной на груди
Мужчина отошел от лежавшего на два шага назад и с насмешкой направил металл на женщину. Хлопок слился с молниеносным броском рыжей через двор. Первому мужчине она просто свернула шею, второму переломила хребет. Оба тела рухнули в снег одновременно с плавно оседающей женщиной. Крик младенца был невыносим. Вамп подошла к женщине и увидела, как стремительно вокруг нее растет красное пятно на белом снегу. Вамп легко оторвала сумку, в которой держали младенца. Кусочек металла прошел в паре сантиметров от сумки.
Марэна заглянула в сумку и встретилась глазами с малышом, а точнее малышкой. Маленькая девочка моментально перестала плакать и уставилась в глаза Изящной Агонии. Вамп протянула руку к малышу, но та отпихнула ее ладонь маленьким кулачком. Девочка еще с трудом держала голову, но уже была слишком умна, чтобы просто так позволить поставить метку.
Рыжая понимающе улыбнулась:
— Это твоя судьба! — произнесла она на своем родном, первородном языке, а малышка в ответ на это нахмурила бровки.
Потом наморщила лобик, словно решая что-то для себя, через минуту чихнула и протянула маленькую пухлую ручку.
Марэна наклонила голову и нежно поцеловала крохотную ладошку. Метка первородного вампира коричневым пятном раскрылась под кожей. Боль от этого должна была быть приличной, но малышка молчала. Мрак окутал девочку лишь на мгновение, а когда дым пропал из-под зеленой шапочки выбились черные волосы, а в глазах будущей преемницы плавала сама мгла.
— Спи, — попросила вамп, и малышка прикрыла глазки. Минута — и она уже тихо сопела.
Рыжая сделала шаг к лежавшему мужчине и присела на корточки, тот морщился, хватал ртом воздух, загребал снег руками, но не мог пошевелиться. Она осмотрела его с ног до головы и вкрадчиво начала:
— У тебя сломана спина- ты не сможешь ходить. У тебя разорван от удара орган, скорее всего ты умрешь через несколько минут. Я спасу тебя, а когда придет время, ты объяснишь ей кто она.
~*~*~*~*~
Ливень закончился, небо прояснилось и стало бездонным, как ему и полагается быть в полнолуние. Сияние залило кабинет, и в этом свете появление прохода стало лишь украшением в переливе серебра. Широкие каблуки стукнули о плиты кабинета. Марэна, не глядя по сторонам, сразу направилась к гобелену. Вытащила с одной из полок маленький пузырек из синего стекла и прошла к своему столу. Пришлось отметить слой пыли. Значит, по меркам этого мира ее не было неделю или две, хотя в реальности будущего преемника — маленькой преемницы — она провела не больше трех часов, прежде чем магия заполнила вены. Поставила флакон на противоположенную от себя сторону столешницы и откинулась в любимом кресле. Прикрыла веки и вызвала Адриана. Вампир явился через пару минут, молча прикрыл за собой двери и встал посередине комнаты. Его лицо было непроницаемо, безэмоционально, а выправка идеальна. Он смотрел куда-то сквозь стену. Поверх головы создательницы.