Месть Агонии
Шрифт:
Все наемники были трезвы. Держали наготове оружие, но ни стрелы, ни болты, ни мечи не несли в себе следа древних знаков. Это было просто серебро, а точнее сталь с налетом серебра. Вполне логичное решение. Серебро — слишком мягкий металл, чтобы делать из него оружие для ближнего боя, только вот пытаться убить вампира этим, все равно что останавливать бурю глиняным щитом, то есть это возможно, но лишь на мгновение, пока мощь природы не сметет преграду.
— Капитан, он ее подстрелил. Прямо в сердце! — снова заголосил тот, что кричал и раньше. Он был самым молодым из всех, и ему очень нравился запах чужого страха.
"Мелкий сопляк, а такая жажда чужой боли!" — одобрительно отметила про себя вамп. Не будь он охотником, она, возможно и подумала бы, чтобы дать ему новую жизнь. Такие, как этот парень всегда привлекали ее в роли мяса. Сделать из него низшего кровососа, потому что имени "Вампир" он не достоин, и отправить на убой к людям или высшим. Такие долго не живут, но в качестве пушечного мяса дают возможность жить другим. Ей всегда казалось, что в этом есть определенная красота, ведь в мире детей ночи, даже падаль может принести пользу.
Вожак подошел к стоявшей на коленях вамп и от души пнул ее в область болта. Штырь моментально вошел глубже и рассыпался на мелкие щепки внутри раны, протыкая не только сердце, но и легкие. Марэна захрипела, из горла толчками пошла темная густая кровь. Глаза закрыла алая пелена, за которой уже ничего нельзя было рассмотреть. Она почти не ощутила, как рухнула на окаменевшую землю и как ударилась о кладку ближайшей стены.
— Мерзкая тварь! Я же говорил, что убью тебя! — прошипел вожак. — А теперь, чтобы я добил тебя быстро, ты расскажешь кто твой создатель. Кто тот, кто сотворил вампира из проститутки и бросил ее без клана и защиты?
— Капитан, а с чего вы взяли…? — начал было один из охотников, но тот его быстро перебил.
— Вампиры не бросают своих! Возможно, какой-то высший кровосос случайно создал ее, когда спал с ней, но не захотел видеть в клане и бросил. Нет других причин для того, чтобы вампир выглядел так, как она! — возвысил он голос, чтобы его расслышали все. — Запомните, такие вурдалаки самые тупые из всех и самые слабые! Их легко убить и легко найти, потому что высший не занимался воспитанием, не учил скрывать трупы, не учил пользоваться силой. Она даже не смогла сбежать от нас. Это потому, что создали ее недавно, и она ничего не знает о себе. Нам очень повезло — сейчас она расскажет кто ее создатель, и мы сможем отыскать логово целого клана. Эта редкая удача…
Слова охотника прервал тихий, булькающий смех. Марена так и не повернулась к ним лицом. Она все так же лежала на земле, заливая все вокруг собственной кровью, но больше не было сил сдерживать смех.
— Ты еще и скалишься, тварь! — закричал взбешенный мужчина и ударил вамп в область крестца. Ему показалось, что удар такой силы должен был отшвырнуть жертву на пару шагов вперед, но она лишь слабо дернулась, скорее по инерции, чем от силы удара.
— А у тебя никакой фантазии! — дрожа от накатывающего хохота прошептала рыжая. — Вы все называете меня "тварью", словно других прозвищ для вампиров не существует. Это смешно! А еще смешно то, как уверенно ты говоришь о низших. Наверное, тебе и правда многое рассказывали под пытками. Сколько гнезд ты уже сжег, палач?
Охотник осклабился.
— Да, я убил многих, и мне многое рассказывали такие же
Марэна зашлась в гоготе. Охотник ощутил холодок между лопаток. И уже хотел было вогнать свой меч в ногу вампирши, но ему не дал окрик.
За спинами всего отряда стоял запыхавшийся юнец с черными волосами. Он тяжело дышал от быстрого бега, на лбу выступил пот. Он поднял руку, привлекая к себе внимание, но ничего не говорил, пытаясь отдышаться.
— Чего тебе надо, хлыщ? — недовольно буркнул вожак. — Мы делаем свое дело, и тут не место таким смазливым выскочкам, как ты!
— Вы не… можете ее убить! — тяжело, но уверенно проговорил юноша.
— Это еще почему? — удивился самый молодой, остальные тоже загалдели, но вожак прекратил диспут.
— А ну тихо всем! — рявкнул он. — Мы здесь по твоему приказу, но ты не имеешь права запрещать нам вершить суд над порождениями ада.
— Это не суд! — сказал юноша проходя сквозь небольшую толпу и приближаясь к капитану. — Это казнь! Причем жестокая и неверная. Она никого из нас не тронула, за что вы ее хотите пытать и убить?
— Она вампир! Этих тварей вообще не должно быть!
— Она женщина, которая не убила и даже не ранила никого из вас, так за что ее наказывать? — продолжал молодой человек и как-то незаметно для всех встал рядом с главой отряда.
— Ты что, совсем идиот? Эта, — он выразительно плюнул на вамп, — самый ужасный кошмар всего человечества. Всех, кто не люди — нужно уничтожать под корень!
— Но почему? — искренне спросил слуга. — Я никогда раньше не видел вампира, а живу уже достаточно, значит их не так много, чтобы грозить людям по-настоящему.
— Они жрут людей! — взрыл кто-то из толпы. — Они убийцы! Мы защищаемся!
Молодой человек хотел что-то добавить или парировать сказанные слова. Но его перебила вамп, которая встала на четвереньки и помимо слов издавала странные звуки: смесь смеха, стона и звука рвущейся наружу крови.
— Какие же вы, люди — лицемеры! А вы разве свиней не едите?
Охотник одним быстрым рывком ухватил ее за горло и вздернул на уровень своих глаз.
— Ты сравниваешь людей и свиней?!
— Ну, воняет от вас точно одинаково, — задумчиво протянула вамп. За что ее тут же метнули в стену, словно мяч.
Марэна поняла, что эти охотники пользовались какими-то простенькими заклятьями на восстановление жизненной энергии. Но ни одно такое заклятье не держалось долго, а значит, как только пройдет его действие, охотники просто рухнут без чувств и пробудут в бреду пару дней.
Новый приступ боли смешался со странным, почти забытым ощущением, когда раздробленные кости черепа, будто осколки разбитого меча вонзаются в мозг. За ее непомерно долгую жизнь ее убивали сотнями, если не тысячами способов и она испытала все, на что способна человеческая фантазия. Однако в ее мире на вампиров уже давно никто не охотится. Им скорее поклоняются, а потому ей никто не отрубал голову уже пару тысяч лет, а про мелкие травмы и говорить нечего. Странные ощущения, покрытые пылью, но не окончательно забытые. Ей так стало интересно наблюдать за собой, что она немного выпала из реальности происходящего, а посмотреть было на что.