Мессалина
Шрифт:
Соловей смолк; слышалось только дыхание ветра в верхушках деревьев.
Глава VIII
ВИНИЦИЙ
С того дня как Калигула покинул Рим, город вновь обрел спокойствие и безмятежность. Император отправился в короткое путешествие по северу Италии. Он пребывал в прекрасном настроении, незадолго до этого узнав, что Милония Цезония беременна. Его сопровождал Эмилий Лепид, муж покойной Друзиллы, ставший любовником Агриппины и товарищем Калигулы по разврату, которого тот назвал своим наследником на тот случай, если у него самого не будет сына. Император взял с собой и обеих сестер, Агриппину и Юлию Ливиллу, зато оставил в
Благодаря щедрости своего тестя Клавдий смог обеспечить Мессалине достаток и развлечения, о которых она мечтала, хотя стремления в ней жили совсем иные, о чем Клавдий и не подозревал.
Молодая жена твердой рукой взялась за обустройство дома. Она начала с того, что сменила занавеси и обивку сидений, покрывала на ложах и одежду у прислуги. Любя принимать у себя друзей, она с особенным тщанием занялась убранством собственных покоев. Она собрала в своих комнатах дорогую мебель, мурринские сосуды, красиво расписанную греческую глиняную посуду, каменные чаши с резными изображениями, бронзовые чеканные треножники. Столы и ложа покрывали вавилонские и медийские ковры с замысловатыми узорами, а по мозаичному полу были разбросаны яркие подушки. В спальной и смежной с ней комнате для омовений имелись окна с толстыми матовыми стеклами. Это была новая и очень дорогая роскошь, которую философствующий адвокат Сенека с негодованием осуждал. Одной из рабынь надлежало постоянно поддерживать жар в расставленных повсюду курильницах с аравийскими благовониями.
Мессалина, полулежавшая на ложе и слушавшая пение молодой женщины под аккомпанемент двух кифаристок, внезапно встала и хлопнула в ладоши. Высокий крепкий мужчина в короткой тунике из белого льна с оголенным плечом и стягивающим талию широким поясом, на котором висел свернутый хлыст, вошел и замер в ожидании.
— Приведи Аилура, — распорядилась Мессалина.
Человек, поклонившись, удалился. Вскоре он вернулся, держа на поводке нубийского гепарда с выступающими из-под пятнистой шкуры мускулами. Животное, еще совсем молодое, было подарено Клавдием жене, чтобы удовлетворить одну из ее многочисленных прихотей. Родившийся в неволе, зверь был тщательно выдрессирован и быстро привязался к новой хозяйке, словно кошка. Мессалина держала его подле себя, когда принимала гостей, желая таким образом отличаться от других женщин Рима. Гепард, освобожденный от поводка, лег у ног Мессалины, сидевшей на краю ложа. Позволив хозяйке лениво поглаживать себя, он принялся старательно облизывать лапы, потом поскреб когтями пол. Мессалине нравилось чувствовать ногами тепло зверя.
— Госпожа, — сказал раб, — позволю себе напомнить, что в передней ожидает человек, который хочет тебя видеть. Еще пришел раб известить о скором визите Гая Кальвизия Сабина.
— Сабина? Я думала, он в Паннонии! Однако мне бы не хотелось заставлять ждать моего посетителя. Я сейчас же его приму.
Мессалина прошла в соседнюю комнату, где полулегла на ложе со спинкой, прикрытой подушками. Гепард, качая длинным хвостом, последовал за ней и улегся у ног. Мессалина ударом в ладоши позвала рабыню, охраняющую вход в покои.
— Впусти нашего гостя, — приказала она. — Но сперва скажи, что за человек. Ты знаешь, кто он?
— Он заявил, что он ланиста.
Мессалина нахмурила брови, однако сделала рабыне знак одобрения. Она расправила складки
— Ты заявил, что являешься ланистой, — тотчас начала Мессалина.
Человек кивнул и перевел взгляд на зверя, который зевал, уставив на него свои золотистые зрачки.
— Для чего тебе понадобилось меня видеть? Ты клиент моего мужа?
Он встряхнул головой и наконец решился сказать:
— Я слышал, что ты ищешь мазь, способную быстро излечивать синяки и следы от побоев.
— Да, это так, и еще разрушать волосяные луковицы, чтобы не приходилось без конца удалять волосы. Тебе известен такой состав?
— У меня есть мазь.
— Не знала, что ланиста может одновременно быть и изготовителем мазей.
— В моем деле мази и растирки часто бывают нужны, чтобы лечить гладиаторов, которые получают травмы во время тренировок.
— Ты принес эту мазь?
— Она здесь…
Он достал из маленького мешочка, висевшего у него на плече, глиняный горшочек с заделанной воском крышкой.
— Подойди, — сказала Мессалина.
Он кашлянул и показал на гепарда.
— Не бойся его. Он слушается меня лучше, чем мои рабы. Я бы хотела, чтоб мне так повиновались мужчины, ищущие моей дружбы.
Она говорила, полуприкрыв веки, скользя в сторону ланисты взглядом, который показался ему еще более коварным, чем у гепарда. Он приблизился к ней и протянул горшочек с мазью, предварительно откупорив его. Она поднесла мазь к носу.
— Ты знаешь компоненты? — спросила Мессалина, попробовав мазь пальцем.
— Я знаю, что туда входят свинцовые белила, растительное масло, арника и асфоделюс, но еще и другие редкие растения, причем, каждый компонент особым образом приготовлен. Человек, который делает эту мазь, не хочет раскрывать своих секретов, как ты понимаешь.
Мессалина кивнула.
— Я попробую. Если мазь действительно помогает, я заплачу за нее столько, сколько ты скажешь. А может ли она еще и удалять волосы?
— Она не предназначена для этого, да я, признаюсь, никогда и не применял ее с такой целью. Но я, наверное, смогу тебе помочь. Есть средство на основе воска, которое удаляет волосы. Я знаю куртизанок, которые им довольны.
— Можешь быстро его раздобыть?
— Раздобуду прежде, чем наступит завтра.
— Превосходно. Возвращайся с наступлением темноты. Рабыня встретит тебя у садовой калитки.
Ланиста поклонился, бросив на Мессалину понимающий взгляд, и удалился в сопровождении рабыни, которую та позвала, хлопнув в ладоши.
— Как тебе этот мужчина, Аилур? Понравился? — шепотом сказала Мессалина, почесывая голову зверя.
Гепард участливо глядел на нее.
— Только на аренах можно увидеть такие красивые тела. Он вернется сегодня вечером, я уверена. Этот человек умен, он все понимает с полуслова.
Мессалина вынула из висящего у нее на шее футляра щеточку с короткой щетиной на золотой чеканной ручке и потерла ею ноготь указательного пальца правой руки. Этот ноготь она отращивала со дня свадьбы. Клавдий любил ложиться рядом с Мессалиной и чувствовать, как она медленно ведет ногтем по его спине. Эта новая ласка усыпляла Клавдия — к большому удовольствию его супруги.