Месомена
Шрифт:
На улице заметно похолодало. День был на исходе. Начинало темнеть и нам пришлось немного ускорить шаг. Захватив в ближайшей лавке пакетик жевательного мармелада разных вкусов, мы направились в сторону моего дома.
– Ты рада, да, что я к тебе иду? – судя по выражению защемленного лицевого нерва, вкус мармеладного червяка во рту Натали был очень кислый.
– Конечно рада, – буркнула я. – Я, кажется, уже отвечала на этот вопрос. Сколько еще спросишь?
– Нет, ну ты просто какая-то несчастливая. Хочешь, я домой пойду?
И этот вариант она уже предлагала сегодня.
–
Ната обозвала меня с будничным выражением лица, закинула в рот очередную конфету, и мы молча пошли дальше. Впереди нас ждал пешеходный переход.
Возможно, подруга была права насчет опасности. Я не смогу забыть никогда того, что произошло в тот вечер.
Моя семья жила в этом районе уже несколько лет. Рядом с домом пролегала трасса. Четыре полосы движения на одной, и четыре по противоположной стороне дороги, а посередине – «островок безопасности». Светофоры поставили сразу, так как в новом районе частили с появлением местные гонщики. Аварии стали частым делом, но пешеходов не сбивали. В принципе, люди здесь ходили очень осторожно. Глаза во все стороны. Иногда машины вылетали и на середину дороги, где могли стоять люди, поэтому светофоры одновременно включались с обеих сторон движения. Ровно минуту дорога полностью стояла. Я и сама была всегда внимательна на дороге. Всегда смотрела по сторонам… Но не тогда.
Ната вскрикнула, чем напугала меня также сильно, как резкий визг тормозов и скрежет процарапанного шинами дорожного покрытия. На фоне темного влажного асфальта мелькнули забавные цветные искры, напомнившие мне о звездах. Одна сотая секунды, а я помню то, как пакет со сладостями вылетел из рук подруги и рассыпался в воздухе, перед моим носом.
Самый крайний левый ряд я по какой-то причине не заметила. Даже не посмотрела в сторону движения. Ната шла по правую руку, чуть позади меня. Ростом она ниже, шаги короче и ее отвлек поиск нужного вкуса мармелада в пакете. Я видимо хотела домой сильнее, чем она, и видимо, поэтому едва не погибла. За спиной раздался женский крик.
Чуть ниже колена, будто я сама напоролась на мирно стоящий автомобиль, уткнулся до блеска наполированный бампер черной иномарки. Тонировка абсолютно глухая. Видеть что-либо за зеркальными стеклами невозможно, только лица людей на дороге и окружающие переход высотки. Кто-то ударил по капоту кулаком. Эта рыжая девчонка меня сейчас пугала сильнее всего. Пунцовое лицо, потемневшие глаза, крик и оскорбления, повторные удары по многострадальному капоту автомобиля рядом… Мне вмиг стало стыдно за нее. Я хотела бежать оттуда.
Загорелся красный. Машины из соседних рядов медлили, но все же тронулись и покатили прочь. Пассажиры и водители глядели во все глаза.
– Ты в порядке? – вновь и вновь спрашивала Ната, дергая меня за руки.
Машина слева не двигалась.
– Я в норме. Идем.
Ната округлила глаза и, употребив несколько оскорблений, обратила мое внимание на водителя чуть меня не сбившего, что, мол, ему хорошо бы выйти и решить вопрос. Странно. В тот момент я не хотела ничего, кроме возвращения домой. Пусть едет куда хотел.
– Ната! – одергивая
Седан не двигался. Двери закрыты. За общим гулом дороги и ударами собственного сердца в ушах, я даже не слышала, заведен ли автомобиль. Он мог сломаться?
В очередной раз Ната ударила машину, теперь уже ногой по бамперу. Только после этого я смогла стащить ее на обочину.
– Что ты творишь? – орала она. – Ему нужно нос сломать!
– Это ты что творишь! – с дикой дрожью в голосе пискнула я, но Ната прервала меня. Грубым жестом она показала водителю, чем он должен заняться.– Прекрати! Идем!
– Вилл! Он тебя чуть не убил!
– И? Все нормально. Пошли!
Сзади разрывались сигналами машины. Инцидент исчерпан. Можно ехать дальше. Тем не менее, водитель седана так и не среагировал.
Взяв Нату под руку, я потащила ее дальше, к противоположной стороне пешеходного перехода. Вскоре загорелся зеленый, и мы перешли дорогу. Молча. Уходя дальше от дороги, во дворы, я еще раз повернула голову.
Черный седан стоял без движения. Остальные машины объезжали ее, тормозя рядом и заглядывая в окна. У кого-то полное непонимание, у кого-то дикая злость.
«Померкло солнце! Пропал кислород!
Смотри же! Смотри!
Твой очкарик, твой ботаник, твой жалкий лузер!
Будь моей! Будь моей, моя смертельно больная королева!
Будь! Будь же моей!
Моя смертельно больная королева!»
Музыка пропала. Ната молча подошла к столу, бросив на меня поток холодного воздуха, будто хотела снести, и отключила колонки. Она бы продолжила молчать, если бы не мое вопросительное выражение лица.
– Не включай при мне свою наркоманию.
– Крутая песня. Веселая, – ответила я. – Ты успокоишься сегодня?
– Ты, Вилл, одна из самых странных особ, если не самая странная, – с каменным выражением лица произнесла Ната. Медленно и холодно. – Страх и глупость одновременно. Я так и не поняла твоей реакции. Тебе будто плевать на себя. Тебя едва не сбили, а ты спешишь уйти с его пути. Не хотела его задерживать? Ты знаешь, какая у него могла быть скорость? Он тормозил метров сто… Ты, кажется, вообще живешь не здесь. Твое сознание не здесь. Твоя реакция ненормальна!
Я вновь уткнулась в телефон. Прошло несколько минут, прежде чем я ответила, хотя Ната этого не ждала. Ее взгляд уперся в выключенный телевизор. Даже нос Никки на коленке девушки не мог привлечь ее внимания. Раньше я не видела подругу такой злой. Произошедшее вывело ее из колеи.
– Ты знаешь, какая реакция должна была быть? – обратилась я к подруге. – Может, такой и бывает реакция на стресс.
Рыжая нервно встряхнула головой, как если бы звук моего голоса был ей неприятен.
– Не знаю… Но у меня стойкое ощущение, что ты не здесь. То, что произошло на дороге, только подтверждает мои слова.