Месомена
Шрифт:
– Спасибо, – бросила она кассиру и поспешила к выходу.
– Добрый вечер! – широко улыбаясь, протянул парень в куртке и уложил пачку салфеток на конвейерную ленту.
– Добрый, – немного смутившись, ответила женщина.
Девочка не обернулась.
А ведь этого взгляда стоявший в стороне мужчина, возможно, очень ждал. Он боялся и желал его, будто в эту самую секунду стоял на краю обрыва, глядел в невидимую за толщей тьмы пропасть и ждал, когда тело его поддастся импульсу и сделает шаг вперед. Он проследил за удаляющейся девушкой. Он хотел запомнить
Позволив возникнуть небольшому расстоянию между собой и девочкой, он двинулся вслед. Парень в куртке, вложив смятую купюру в руку кассиру, за считанные секунды нагнал своего спутника и принялся хрустеть костяшками пальцев.
Дверь впереди них открылась, выпуская девушку на улицу. В ту же секунду послышались крики и смех компании пьяниц с лестницы.
– Жирный – мой, – произнес парень, поигрывая мышцами.
– Никого не трогай, – возразил ему мужчина в пальто.
– Конечно. Первым не полезу.
– Нет. Никого не трогай.
– Черт!
Едва дверь за девушкой закрылась, мужчина вновь толкнул ее от себя и вышел следом.
Девочка терялась. Помешкав у порога пару секунд, дабы оценить критичность своего положения, она все же приняла решение идти вперед. Сидящий на корточках паренек смотрел прямо на нее. Лицом его по-хозяйски завладела маска азартного безумца. Он не сразу обратил внимание на идущих следом за подростком людей. Едва взгляд пропойцы зацепился за смотрящим на него в упор мужчиной в черном пальто, лукавая самодовольная ухмылка ретировалась с его лица, сменившись слабой кривоватой дугой губ.
– Ребят… – невесело буркнул один из стоящих на ступенях гуляк.
Еще совсем недавно жизнерадостные парни, вдруг умолкли, нахмурили лбы и переглянулись, вмиг протрезвев. Планы на сегодняшний вечер круто изменились.
Подросток и двое идущих за ней мужчин, с разницей в два шага, прошли вниз по лестнице и сошли на заснеженный тротуар. Прижимая к груди то, что купила минутой назад, девочка спешила домой. Гонимая страхом, она даже не решалась обернуться, умоляя собственные ноги нести ее вперед как можно быстрее.
– Проводи ее до дома. Я скоро вернусь, – произнес парень в пальто и развернулся.
– А сам сказал никого не трогать. Нечестно, – пробубнил другой, вслед удаляющемуся другу. Поправив куртку, человек продолжил плестись за девочкой, как ему было велено, на ходу продолжая бубнить себе под нос.
– Я молодец! – довольный собой ерничал парень на пассажирском сидении. – Чтобы ты без меня делал?!
Он протягивал одну за другой салфетки водителю, пока тот потирал запачканные костяшки пальцев.
– Эм… – молодой человек вдруг сменил тон. Он напрягся и поднял голову. – Ты слышишь?
За ними следили. Совершенно точно, кто-то, держась на расстоянии, неустанно наблюдал. Парни замерли, прислушиваясь. Шорох снега, гул далекой автострады, скомканное звучание сотен голосов рядом…
Внезапно пассажир седана громко рассмеялся. Открывшаяся ему картина впереди вызвала в нем бурю эмоций.
–
Водитель завел руку под руль и повернул ключ.
На въезде в жилой квартал стоял бронеавтомобиль. Одна из его дверей была открыта, а чуть поодаль от нее стоял вооруженный человек в черной экипировке. Он уставился на сидящих в седане людей и, подняв руку, жестом приказал выйти.
После открылась еще одна дверь броневика, и на дорогу выскочила сторожевая псина, лающая и щелкающая зубастой пастью по пустоте вокруг себя. На другом конце цепи, тугой линией тянущейся внутрь автомобиля, медленно показалась сухая кисть тончайшей женской руки. Та, что вышла на свет, была хорошо знакома этим людям. Им даже не пришлось всматриваться в ее лицо.
– А я тебе говорил, прекрати отвечать ей на звонки! Водишься со всякими… Смотри, что из этого выходит! – продолжал свою комедию парень по правую руку от водителя.
Седовласая девушка, вышедшая из автомобиля, приветливо помахала рукой и чиркнула в сумраке холодной нарочито вежливой улыбкой.
Спустя пару секунд людей в форме было уже двое. Они подняли автоматы и прицелились.
Глава 1. «Безжизненная»
«Перед ним было блестящее небо, внизу озеро, кругом горизонт светлый и бесконечный, которому конца-краю нет. Он долго смотрел и терзался. Ему вспомнилось теперь, как простирал он руки свои в эту светлую, бесконечную синеву и плакал.
Мучило его то, что всему этому он совсем чужой».
(Достоевский Ф.М. «Идиот»)
В самом начале ноября погода ухудшилась. Ветер усилился, стал холоднее, протяжнее, порывы его стали более резкими, яростными. Небо заволокли тяжелые густые облака. Чудилось, что над головой, во весь купол неба, натянут плотный серый пакет, не позволяющий хоть мельком взглянуть на давно забытую синеву. Утром и вечером, в часы пик, тысячи людей неслись по городу кто куда. Каждый в этой толпе стремился спрятаться от холода. Лишь днем, ближе к полудню, грязно-серый город пустовал. Ночью, после наступления сумерек, на его улицы по обыкновению выглядывали отоспавшиеся за день молодые люди, яркие барышни и измученные трудовыми буднями бедолаги.
Ночью город похотливо стонал. Днем же хрипел и сипел, будто простуженный.
Сегодня я дома весь день. Меня нет там, в толпе, на холоде, на ветру… Мечта. Есть время заняться собой. Наконец убрать стол с учебниками, искупать Никки, послушать музыку, пока никого нет, дочитать заброшенный мной еще неделю назад роман, если удастся, принять долгую ванну и подремать под горами мыльной пены.
Послеполуденный звонок был призван испортить все это благолепие. Я отложила в сторону щетку, которой чесала спину добермана и с опасением осмотрелась в поисках телефона. Однако мне даже не нужно было смотреть на экран. Вариантов кто мог звонить не много – один.