Мещане

Горький Максим

Бессемёнов. Злой ты...

Тетерев. Скоты такой величины, как я, не бывают злыми, - ты не знаешь зоологии. Природа - хитра. Ибо, если к силе моей прибавить злобу, - куда бежишь ты от меня?

Бессемёнов. Мне бежать некуда... я в своем доме.

Акулина Ивановна. Ты бы молчал, отец.

Тетерев. Верно! Ты в своем доме. Вся жизнь - твой дом, твое строение. И оттого - мне негде жить, мещанин!

Бeссеменов. Живешь ты зря... ни к чему. Но ежели бы захотел...

Тетерев. Не хочу захотеть, ибо - противно мне. Мне благороднее

пьянствовать и погибать, чем жить и работать на тебя и подобных тебе. Можешь ли ты, мещанин, представить себе меня трезвым, прилично одетым и говорящим с тобою рабьим языком слуги твоего? Нет, не можешь... (Поля входит и при виде Тетерева пятится назад. Он, заметив ее, широко улыбается и, кивая головой, говорит, протягивая ей руку.) Здравствуйте и не бойтесь... Я ничего не скажу вам больше... ибо все знаю!

Поля (смущенно). Что?.. ничего вы не можете знать...

Акулина Ивановна. А, пришла! Ну-ка, иди-ка, скажи Степаниде, чтобы щи несла...

Бессемёнов. Пора... (К Тетереву.) Люблю я слушать, как ты рассуждаешь... Особенно про себя самого хорошо выходит у тебя. Так вот глядишь на тебя, страшен ты! А начнешь ты мысли-то свои высказывать, я и чувствую твою слабость... (Довольно и тихо смеется.)

Тетерев. И ты нравишься мне. Ибо ты в меру - умен и в меру - глуп; в меру - добр и в меру - зол; в меру честен и подл, труслив и храбр... ты образцовый мещанин! Ты законченно воплотил в себе пошлость... ту силу, которая побеждает даже героев и живет, живет и торжествует... давай, выпьем перед щами, почтенный крот!

Бессемёнов. Принесут - выпьем. Но, между прочим, зачем ты ругаешься?.. Без причины не надо обижать людей... Надо рассуждать кротко, складно, чтобы слушать тебя было занятно... а если ты будешь людей задевать словами никто не услышит тебя, а кто услышит - дурак будет!

Нил (входя). Поля пришла?

Тетерев (ухмыляясь). Пришла...

Акулина Ивановна. А тебе ее на что?

Нил (не отвечая ей. Тетереву). Эге-э! Разрешил? Опять? Часто же начал ты...

Тетерев. Лучше пить водку, чем кровь людей... тем паче, что кровь теперешних людей - жидка, скверна и безвкусна... Здоровой, вкусной крови осталось мало, - всю высосали...

(Поля и Степанида. Степанида несет миску. Поля - тарелку с мясом.)

Нил (подходя к ней). Здравствуй! Готов ответ?

Поля (вполголоса). Не сейчас же... при всех...

Нил. Вот важность! Чего бояться?

Бессемёнов. Кому?

Нил. Мне... и вот ей...

Акулина Ивановна. Что такое?

Бессемёнов. Не понимаю...

Тетерев (усмехаясь). А я - понимаю... (Наливает водки и пьет.)

Бессемёнов. В чем дело? Ты чего, Пелагея?

Поля (смущенная, тихо). Ничего...

Нил (усаживаясь за стол). Секрет... Тайна!

Бессемёнов. А коли тайна - говорите где-нибудь в углу, а не при людях. То есть, это, я скажу, насмешка какая-то... хоть беги из дома! Какие-то знаки, недомолвки, заговоры... А ты сиди дураком и хлопай глазами... Я тебя,

Нил, спрашиваю, кто я тебе?

Акулина Ивановна. Уж что это, Нил, право...

Нил (спокойно). Вы мне приемный отец... Но сердиться и поднимать истории не следует... Ничего особенного не случилось...

Поля (вставая со стула, на который только что села). Нил...

Васильевич сделал... сказал мне... вчера вечером... спросил...

Бессемёнов. Что спросил?.. Ну?

Нил (спокойно). Вы не пугайте ее... Я спросил ее - не хочет ли она выйти за меня замуж...

(Бессемёнов удивленно смотрит на него и Полю, держа в воздухе ложку. Акулина Ивановна тоже замерла на месте. Тетерев смотрит пред собой, тяжело моргая глазами. Кисть его руки, лежащей на колене, вздрагивает. Поля низко наклонила голову.)

Нил (продолжает). А она сказала, что ответит мне сегодня... Ну, вот и все...

Тетерев (махая рукой). И очень... просто... и больше ничего...

Бессемёнов. Та-ак... Действительно... очень просто! (С горечью.) И модно... по-новому! Впрочем - что уж тут!

Акулина Ивановна. Нехристь ты, нехристь! Отчаянная ты голова!.. Чай бы, с нами первоначально поговорить надо...

Нил (с досадой). Вот дернуло меня за язык!

Бессемёнов. Оставь, мать! Не наше дело! Ешь и молчи. И я буду молчать...

Тетерев (хмелея). А я буду говорить... А впрочем, и я пока молчу...

Бессемёнов. Да... Лучше всем молчать. Но всетаки, Нил... не торовато благодаришь ты меня за мою хлебсоль... Исподтишка живешь...

Нил. За хлеб-соль вашу я платил трудом и впредь платить буду, а воле вашей подчиниться не могу. Вы вон хотели женить меня на дуре Седовой, потому только, что за нею десять тысяч приданого. На что мне ее нужно? А Полю я люблю... Давно люблю и ни от кого это не скрывал. Всегда я жил открыто и всегда буду так жить. Укорять меня не в чем, обижаться на меня не за что.

Бессемёнов (сдержанно). Так, так! Очень хорошо... Ну что ж? Женитесь. Мы вам не помеха. Только на какие же капиталы жить-то будете? Коли не секрет - скажите.

Нил. Работать будем. Я перевожусь в депо... А она... у нее тоже дело будет. Вы по-прежнему будете получать с меня тридцать рублей в месяц.

Бессемёнов. Поглядим. Посулы легки...

Нил. Вексель возьмите с меня...

Тетерев. Мещанин! Возьми с него вексель! Возьми!

Бессемёнов. Вас в это дело не просят мешаться...

Акулина Ивановна. Тоже... советчик какой!

Тетерев. Нет, ты возьми! Не возьмешь ведь - совесть коротка, не посмеешь... Нил, дай ему подписку: обязуюсь, мол, ежемесячно...

Бессемёнов. Я могу и подписку взять... есть за что, так я думаю. С десяти лет кормил, поил, обувал, одевал - до двадцати семи... Н-да...

Нил. Не лучше ли нам после считаться, не сейчас?

Бессемёнов. Можно и после. (Вдруг вскипая.) Ну, только помни, Нил, отныне ты мне... и я тебе - враги! Обиды этой я не прощу, не могу! Знай!