Мерзиния
Шрифт:
– Заткнись тогда – и бежим!..
Поля с остатками стеблей от скошенной пшеницы и кенафа позволяли почти не спотыкаться в темноте: снова светила луна. Поля кукурузы они обходили.
Бежали минут десять. Затем перешли на быстрый шаг. Лена придерживала руку на весу другой рукой, и морщилась, но они так и двигались: то шли, то бежали, ещё с полчаса.
Поля и арыки [5] кончились, как отрезанные – теперь они шли по непаханым холмам, поросшим чахлой высохшей травой. Небольшие
5
Арык – небольшой оросительный канал, выкопанный прямо в грунте.
Затем Леонид круто свернул в сторону: по полевой дороге ехала машина. Явно старая: шум от движка стоял несусветный. Они спрятались за склоном ближайшего холма.
Агрегат с тусклой фарой протарахтел мимо – это оказалась раздолбанная «копейка». За рулём сидел весьма объёмистый водитель – видать, не голодал…
Когда машина скрылась в клубах пыли за очередной лесополосой тутовых деревьев, они снова побежали. Леонида почему-то преследовали самые дурные предчувствия.
Сунув руку во внутренний карман, он кое-что проверил и подготовил: всё в порядке…
Теперь они шли вдоль этой самой пыльной дороги – она вела как раз, куда надо.
Ещё через полчаса пришлось сбросить темп: устали. Да и Лена снова задыхалась. Никакой тренировки. А ещё рука. Леонид тоже запыхался, но не так:
– Думаю, порядок. Мы в Вазастане…
– А почему не видно самой границы? Ну, там, хотя бы колючей проволоки, вышек, патрулей с собаками… Вспаханной полосы.
– Перестань. Уж ты-то должна знать: реально охраняемая граница у нас только с Унганистаном. И то почти условная. Вот там и применяют беспилотники с наркотой. А здесь как в анекдоте: «заходи, кто хошь, бери, что хошь!..» Да и всё равно: чтобы ехать дальше, придётся так и так топать в Кермис-аул, а оттуда в Биркент. Вот там обычно всех и «доят!» А так на сто километров вокруг только степь.
– Кто тут говорит о доении?! – вдруг из окопа слева от дороги вылез здоровенный амбал. – По доению мы – первые спецы! Правда, ребята?
Ребята, вылезшие, один – справа, другой – спереди, дружно заржали. Тот, что вылез спереди, из колеи пыльной и разъезженной дороги, скатал и отбросил в сторону что-то вроде маскхалата, что-то достав с пояса.
В руках у первого оказался пистолет, у второго – бейсбольная бита, у третьего блеснул здоровенный нож.
Леонид с напарницей остановились, и троица стала намеренно неторопливо приближаться. Все нападающие улыбались. Зубы первого ярко блестели в свете луны – ну, явно не свои!
– Не бойтесь! Мы – вполне мирные частные таможенники… И мы против, когда нашу страну… Посещают с незапланированными визитами! – главарь и сам получал удовольствие от тупого юмора и казённых формулировок, двое же других бандитов просто собирались
Вот теперь Леонид понял, кому звонил их шофёр, и почему «жигу ленок» уезжал – довёз, стало быть, «группу захвата».
– Ладно, ладно, ребята… – примирительно начал Леонид. – Мы и сами готовы… э-э… Сделать добровольный взнос в фонд помощи… ну, кому-то там… Только – давайте без членовредительства, у нас и так проблем хватает!
– Да, мы знаем… И если твоя девка сопротивляться сильно не будет, можно и без вредительства… Члена! – все трое заржали.
Леонид глупо хихикнул, и сунул руку во внутренний карман:
– Ребята, вам как, зеленью? Сколько? – и шмыгнул носом.
Лена резко бросилась влево.
Все мгновенно напряглись, главарь открыл рот:
– Серый! За… – пуля вошла ему точно в висок – он удобно повернул голову.
Вторым выстрелом Леонид поразил парня с ножом, уже в грудь.
Третья пуля досталась спине побежавшего прочь умного шустряка с битой.
Подойдя на два шага, Леонид добил главаря, выстрелив в туловище. А затем ещё по пуле досталось телам шевелящихся на свою беду напарников бандита.
Поле боя осталось за Леонидом. Чувствовал он себя глупо. И странно.
Нечасто ему приходилось стрелять в живых людей. Да и в мёртвых. Сегодня – первый раз.
Лена вернулась. Её трясло. Заговорить она смогла только со второй попытки:
– Ч-чёрт… Здорово стреляешь!
– Повезло. А вот добить – пришлось. Зато теперь придурков вроде нас хоть эти потрошить не будут! – Леонид сменил обойму и спрятал ТТ с глушителем на место во внутреннем кармане.
– Н-да уж… Повезло нам, что у тебя пушка. Спасибо ещё раз. А то лишили бы девственности, как пить дать! – она невесело хохотнула.
– Пожалуй. Ребята серьёзные. Ну-ка, посмотрим… – Леонид вырвал пистолет из сжимающей рукоять руки, скорее похожей на лапу, – Надо же… Макаров.
– А чего ты удивляешься?.. Мои архаровцы по группе тоже все с такими. Отличное некапризное оружие. Когда стало возможно, военные склады потрошили в первую очередь!
Леонид обшарил карманы главаря. Забрал всё, что нашёл:
– Знаешь, я заберу и у остальных. И плевать на приличия: нам нужнее.
Лена хмыкнула:
– Ты что?! Думаешь, я моралистка какая? Забирай, конечно!
Через пять минут Леонид, пропотевший до кончиков пальцев ног, быстро шагал в сторону Кермис-аула, основательно пополнив запас наличности местной валютой и кучей приятных мелочей, типа трёх мобильников и двух часов.
Трупы они просто оттащили за ближайший холм.
Помощь от Лены была скорее моральная. Поэтому и пропотел: чёртовы «частные таможенники» весили будь здоров… Плащ-палаткой Леонид накрыл главаря. После смерти тот вовсе не стал красивей: злобное лицо так и застыло в волчьем оскале.