Мерзиния
Шрифт:
Надо же!.. Никогда бы не поверил, что она была отличницей…
Он дал ей ещё таблетку, и предложил поспать. Это было легко: в таблетке содержалось сильное успокоительное. Эта – последняя. Ночью им предстоит сложная работа и, возможно, беготня… А вот антибиотики придётся пить ещё пару дней.
В полшестого Леонид, узнав у хозяйки дорогу и тщательно изучив расположение дома снаружи, двинулся к остановке автобуса. Он не хотел, чтобы его видели ловящим такси: такой человек сразу запомнился бы. Только доехав до оживлённых улиц, он вылез и поймал
Расчёт оказался верным: народу на улицах полно. Ещё бы: час пик. Ленты не обращали на него особенного внимания. Доехав до известного ему магазинчика секонд хенда, Леонид смело зашёл – он знал, что камер здесь нет. А магазин посещают только те, чей кошелёк не позволяет «пускать пыль в глаза»…
Купив всё, что считал нужным, пешком прошёл три квартала. Поймал ещё такси.
Конечно, в парке, куда его доставил частник, всегда можно легко найти укромное местечко… Немногочисленные парочки влюблённых так и делали. Леониду пришлось постараться, чтобы не нарушить ничей «интим». Скамейка, где он, наконец, забазировался, оказалась без спинки – ничего, переживёт.
После десяти, когда надёжно стемнело, он перелез через высокую, но вполне удобную – даже с подобием ступенек! – ограду, и оказался на задворках своего района.
Добрался, не торопясь, до дома в квартале от своего бывшего. Второй подъезд, девятый этаж.
Он выбрался через пустой проем лестничной надстройки на крышу.
Залезть на крышу надстройки лифта оказалось непросто, но он залез.
Вот и его сумка. Хорошо, что чёрная и плоская: никто не увидел и не догадался… А то бы она так не лежала.
Прямо на крыше Леонид переложил покупки из пакета в сумку. Закинул её за спину, наподобие рюкзака. Кряхтя, слез с крыши надстройки. Спустился по лестнице подъезда.
Конечно, велик соблазн посмотреть, как там его квартира… Но лучше не рисковать.
Такси поймал быстро. Доехал до супермаркета на окраине. Сделал вид, что заходит в горящий яркими огнями вход, а сам спустился по ступенькам за угол.
В магазине почти никого не было, да и подошло время закрытия. А главное, там видеокамеры… Так что продукты придётся взять только те, что они заказали Гуландом.
Пешком пришлось идти больше часа. Память не подвела: переулок и дом он нашёл без труда. Открыв на условленный звонок, хозяйка покачала головой: в кепке Леонид не смотрелся.
Примерно час ушёл на переодевание и сборы.
Лена с трудом согласилась на разрезание рукава цветастой кофточки: по-другому рука в лубке из него не вылезала. Леонид разрезал.
Лена… покраснела. Леонид увидел это и отвернулся.
Но потом, когда все равно пришлось помочь одеться, вынужден был наплевать на условности и приличия. Хм… А грудь у неё ничего, отметил нахал в его мозгу.
Очень тянущаяся и сильно поношенная кофта, купленная Леонидом, позволила впихнуть залубоченную руку в рукав легко. И чёрный цвет куда больше успокаивал взор обоих конспираторов. Джинсы Лена переодевать отказалась. Зато с неподдельным
Кроссовки тоже пришлось зашнуровывать ему. Он и не возражал. Помог напарнице влезть и в лёгкую, опять же чёрную, ветровку. Сложил вещи в сумку.
Сам переоделся быстро. На прощание оба посидели на помосте.
– Ну, с богом! – Леонид старался говорить бодро.
– С богом! – Лена закусила губу. Затем взглянула в глаза Леониду. И сказала, – Я не слишком-то помогла тебе… Скорее наоборот. Ладно, как бы ни получилось – спасибо за всё!
– Лена, кончай. Не вноси панику в наши и без того трусящие ряды… Мы выберемся.
– Ага, – она преувеличенно бодро кивнула, – Ладно, двинули!..
Через полчаса, пройдя подальше от логова, где они смогли «зализать раны» и отсидеться, Леонид поймал очередное такси. Это оказался частник – хотя частный извоз всячески преследовался и карался, многие вели его на свой страх и риск. Деньги-то нужны!..
Мужичок-мерзиниец, если и удивился месту назначения, виду не подал: поехал только по задворкам, и обводным узким дорогам, чтобы постараться избежать встреч с лентами. В принципе, излишняя предосторожность: после десяти вечера все «операторы машинного доения» мирно отсыпались, чтобы завтра с новыми силами приступить к «службе по обеспечению Государственной Безопасности». Ну, а заодно – и своих детей. Или наоборот…
Ехать было далеко – чтоб подстраховаться, Леонид выбрал район подальше и почти без жилья. Даже нелегалы предпочитали близость населённых пунктов: пешком не больно находишься через чёртовы степи, особенно, если как большинство, с багажом…
Только к двум ночи они добрались, куда хотели.
Леонид убедился, что огоньки габаритных огней скрылись за поворотом и деревьями, и быстро повёл Лену к окраинам крошечного кишлака со словно вымершими домами, под прямым углом к основной дороге. Направление он знал.
– А местные нас не… заложат?
– Не бойся. Здесь почти никого не осталось: кто мог, давно перебрались в города. Больше половины домов пустые. А старики, что остались, видят десятый сон.
– А-а… Понятно.
– Сможешь немного побегать? – он с сомнением посмотрел на руку на перевязи. Перевязь они вынуждены были наложить прямо на рукав, так что она маячила в темноте, соединяя шею с рукой дурацкой белой лентой. Но менять на чёрную поздно.
– Смогу, наверное… А что?
– Не понравился мне этот мужичок. Самому лет шестьдесят, а рассказывал только о себе, своих внуках, да второй жене… Значит состоятельный. А таксует скорее для вида. Обратила внимание: нас почти ни о чём не расспрашивал! Умный. Или хитрый. Что куда опасней…
– Да, я тоже подумала – может, стукач? На вольных, как говорится, хлебах.
– Всё может быть. В любом случае нам надо пройти не меньше семи-восьми километров. Так что времени у них, если он уже позвонил, предостаточно!