Мерзиния
Шрифт:
«Бизнес-журнал» он купил в киоске на остановке автобуса.
Не торопясь просмотрел его здесь же, на аккуратной скамеечке. Обвёл ручкой пару-тройку телефонных номеров. Прошёл к остановке метро.
Здесь всегда дежурило несколько дармоедов, предоставляющих свои телефоны всем, кто по каким-то причинам не мог звонить со своих… Десять центов за минуту.
– Здравствуйте. Я по объявлению… – первый звонок результатов не дал. Жилье – в пригороде, у черта на куличках.
Второй – тоже.
Лишь четвёртый маклер предложил Леониду то, что, возможно, подошло бы. Условились о встрече через час.
Да, жилье оказалось подходящим. Пусть одна комната, и унитаз со смывом из ведра. Зато – близко к станции метро (не больше пяти минут пешком), и, главное – в соседнем микрорайоне. Здесь-то его никто не догадается искать. Будут думать, что он, как напуганный идиот, постарается удрать от старого гнезда на другой конец города… Или вообще – в пригород.
Отдав задаток, он проводил маклершу – хитрущую и прожжённейшую дородную женщину лет сорока пяти, с огромным количеством косметики на лице, и бриллиантовыми серёжками и перстнем с камнем в добрый карат. (ну, как же – иначе уважать не будут!)
Заперев дверь, Леонид повертел в руке ключи.
Два замка. Маловато, конечно. И то, что он снимает квартиру на месяц, не может не вызвать подозрений. Впрочем, это обычная практика Чиновников, подыскивающих местечко для внебрачных связей… Он поэтому специально попристальней изучал кровать, и даже проверил – не скрипит ли, и спросил про соседей снизу.
Будем надеяться, правдоподобно навесил «девушке» раскидистую лапшу…
Газ здесь горел слабо. Чтобы вскипятить воду в маленькой кастрюльке, любезно предоставляемой в его неограниченное пользование, ушло минут двадцать. Леонид заварил «Жертон», и съел его с батоном, который принёс в дипломате. Посмотрел в оба окна.
Конечно, не бог весть что – третий после седьмого этажа совершенно не смотрелся.
Он глянул на часы. Время есть. Снял и аккуратно развесил на еле живом стуле свой рабочий (следовательно – самый лучший!) костюм. Лёг в постель, накрылся до пояса. Честно попытался уснуть.
Чёрта с два!.. Мысли упорно лезли в голову. Нехорошие мысли.
А больше всего он не уставал удивляться сам себе – за каким …ем он ввязался во всё это?!
Чего он рассчитывает добиться тем, что украл явно засекреченные сведения о предположительных массовых убийствах, и кому он может передать их реально?! Кого они заинтересуют?!
Он что, всерьёз надеется, что если принесёт нарытое в Посольство тех же БША, и с пеной у рта докажет свои гипотезы, то те сразу… Что?!
Введут войска? Притянут к ответу стаю воров, грабящих и убивающих свой же народ?! Сместят эту стаю, и поставят другую, лояльную к себе?.. Более… Человечную?
Ведь ясно: вмешательство во внутреннюю политику сейчас как никогда затруднено – хотя бы из-за того
С другой стороны, сейчас ему предоставился уникальный… Да что там – уникальнейший! – шанс всадить горячо любимому Правительству «Всеобщего Процветания» нож в спину.
И если он этого не сделает, этого не сделает никто. И Люди будут продолжать гибнуть. Ни за что. Просто потому, что они – отработанный материал, не приносящий пользы родной стране. А наоборот – «сосущий», словно пиявка, соки из Бюджета. Если прикинуть…
Ну, скажем, по данным тех же Социологических исследований, пенсионеров – тридцать – тридцать три процента. Это в масштабах немаленького населения – десять-двенадцать миллионов. По сто (условно!) зелёных в месяц каждому…
Ого! Да, та ещё дыра в Бюджете.
Это, если, скажем, убивать в день хотя бы по сто… А он видел, что иногда и гораздо больше! получится… Тридцать тысяч человек каждый месяц.
Это – новых. А с учётом тех, что убиты полгода назад…
Простейшая геометрическая прогрессия.
Шесть факториал… Э-э… Сто восемьдесят плюс сто пятьдесят, плюс… Через месяц получится шестьсот тысяч. Ещё через два – миллион. А сколько – за два-три-четыре года?!
Так. Через каких-то два года – до десяти процентов экономии для Бюджета.
А сколько людей к тому времени будут… убиты?!
Половина стариков?
Леонид вдруг понял, что для него сейчас все эти несчастные, но безликие пенсионеры ровно ничего не значат. Пока. Они – лишь цифры в ведомостях и отчётах. И они, и он – пешки. Вот!
Классическая позиция Чиновника. Бюрократа.
Но – принимающего Решения!
Пока нет личной связи, личного контакта, чужие и, возможно, вредные, истеричные, занудные и больные люди – просто цифры на бумажках. Они – «расходуемый материал!»
И терзаний или мук совести ни у кого не вызовут. Тем более что, судя по всему, об этом, кроме самых Высших Бюрократов, никто ничего не знает. Ну, кроме конкретных исполнителей…
Ага!.. Заходить к проблеме нужно и с другого конца! Как вычислить этих конкретных исполнителей?! Может, если удастся таковых выявить, отловить и допросить, как положено, все детали и выяснятся?..
Впрочем, как их выявить и отловить? Ведь он – не учёный. И не техник. Он чертовски плохо представляет себе, с помощью каких средств техники или биологии можно так убивать людей – убивать без всяких следов, столь искусно имитируя «естественные причины».