Мерзавец
Шрифт:
— Кое-что?
— Таблетку, — уточняет она. — Я была очень нервной. И Джо предложила попробовать.
— Твоя подруга Джо? — спрашиваю я, думая об убийстве Джо. — Она была на вечеринке?
— Да. Но я не знаю, куда она ушла.
— Она тоже напилась? — я тяжело вздохнул, укладывая её в кровать. — Дай мне свой телефон. Ты должна была рассказать мне об этом раньше, чтобы я смог вытащить и её задницу оттуда.
— Только не читай мои сообщения, — просит она. — Это личное.
— Расслабься, сладенькая, — говорю я саркастично. — Меня не
Её глаза расширяются:
— Думаешь, это возможно?
— Нет. Конечно же, нет. Успокойся, — я разблокировал телефон и начал искать в списке номер Джо. Я звонил кучу раз, и меня всё время перекидывало на голосовую почту.
Клянусь, если мне придётся вернуться на эту вечеринку в поисках той цыпочки, я задушу кого-нибудь. Мои мысли прерывает женский голос.
— Это Джо? — спрашиваю я.
— Ага, а ты, чёрт возьми, кто?
— Джо! — кричит Кейт. — Это Колтер.
— Ох. Колтер, — она успокаивает кого-то на заднем плане. — Перестань, я буду здесь, Маверик, — Маверик? Мы в Нью-Гэмпшире или в долбаном фильме восьмидесятых?
— С тобой всё хорошо? — спрашиваю я.
— Да, а почему не должно быть?
Теперь я в ярости.
— Ты всё ещё на вечеринке?
— Не то чтобы тебя это касается, но я кое с кем уехала.
— Ты оставила подругу, чтобы перепихнуться с парнем? — Кейт тянется к телефону, но я отстраняюсь. — Она обдолбанная. Что ты, блядь, ей дала?
— Я думала, она зависает с каким-то парнем, — отвечает эта стерва и закрывает телефон рукой, разговаривая с тем мудаком. — Как зовут твоего друга? Дэн? Дэрек? — затем следует пауза. — Она ушла с Дэном. И ничего не пила, кроме пива.
Я глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться и не начать кричать на эту сраную шлюху:
— Что именно ты ей дала?
— В чём твоя проблема? — смеётся она. — Кейт была права, ты реально ещё тот мудак. Я дала ей одну таблетку, успокоительное, чтобы не нервничать перед вечеринкой. Она будет немного заторможенной, но придёт в норму.
— А затем ты дала ей пиво, — утверждаю я. Глубокий вдох. Выдох. Боже, занятие матери по дыханию все-таки пригодились.
— Один стаканчик пива, — отвечает она. — Это не убьёт её.
— И после всего этого ты оставила её в одиночестве с каким-то парнем, имя которого тебе неизвестно, — продолжаю я. — Ты, блядь, реально мозгов лишена? Знаешь, что с ней могло случиться?
— Утихомирь свой пыл, ковбой, — говорит она. — Думаю, девочка вполне может о себе позаботиться.
— Ты глупая сука, — я бросаю телефон, и мне неважно, где он приземлится, эта так называемая подружка Кейт — тупая стерва. Затем перевожу взгляд на Кейт, лежащую на кровати.
Голую.
Красное платье валяется мятой кучей на полу, лифчик и трусики лежат поверх него. Кейт уже перевернулась на живот и
У меня было желание сесть на кровать, закинуть Кэтрин на колени и отшлёпать её соблазнительную задницу так сильно, чтобы она поняла, как было глупо доверять этой подруге. Я в такой ярости, что еле могу дышать.
— Иди сюда, — зовёт она.
Я качаю головой:
— Не сегодня, Кейт.
Она делает обиженный вид.
— Я голая, лежу здесь перед тобой, говорю тебе идти сюда, потому что хочу отсосать. Твой. Член, — она специально делает паузы между словами.
Рыча, я всё же снова мотаю головой в отрицательном жесте:
— Этого не произойдёт, Кейт.
Мои слова звучат намного жёстче, чем я планировал произнести, она перекатывается и садится, её сиськи подскакивают.
Эти чёртовы сиськи. Мой рот наполняется слюной. Они идеальны. У девушек из Малибу такие же, но фальшивые, даже у цыпочек моего возраста. Знаете, как говорится в одной шутке? Получи сиськи на шестнадцатилетние. В то же время в Нью-Йорке почти никто не вставляет имплантаты, все девушки там состоят из кожи и костей, забивая свою голову диетами, чтобы стать такими тощими, что не остаётся ни груди, ни задницы.
Но сиськи Кейт не похожи на другие. Они дерзкие, более скромных размеров, но прекрасно смотрятся в моих руках, горсть совершенной плоти. И заставляют груди девушек, с которыми я раньше трахался, выглядеть… жалкими.
И вот эти прелести сейчас прямо перед моим лицом.
Кейт одаривает меня разочарованным взглядом, словно я отверг её. Дерьмо, если бы она только знала, какой я твёрдый, как хочу запустить своего дружка в её горячую киску…
— Ты собираешься отказаться от хорошего минета? — спрашивает она. Эти сладкие слова и «минет» заставляют мой член сильно напрячься, ощущение, что он взорвётся в любую минуту.
— Ты пьяна, Кейт, — говорю сердито. — Ложись спать, — я должен оставить её до того, как сдамся, но перед этим обязан убедиться, что с ней всё в порядке.
— Ты назвал мою подругу сукой.
Приподняв брови, я удивлённо смотрю на неё.
— Эта девчонка, которая дала тебе таблетки, потом пиво, а затем кинула тебя, не твоя грёбаная подруга.
— Ты не должен больше говорить это слово.
— Но это правда, я сказал, что думаю.
Кэтрин ползёт ко мне, а затем, схватив меня за талию, начинает расстёгивать джинсы.
— Мой отец не приедет завтра, — говорит она, смотря на меня своими большими, пронзительными глазами, её тушь размазалась. — Ты можешь трахать меня так громко и сильно, как хочешь, всю ночь, а затем проснуться утром и снова трахать.
Я переплетаю её руки со своими:
— Прекрати, Кейт.
Она высвобождает свои руки и тянет их к моей промежности, скользя одной из них по моему твёрдому члену.
— Ты хочешь этого так же, как и я.
Убирая её руку от своего члена, снимаю футболку и выскальзываю из джинсов, складывая их на кресло.