Мерзавец
Шрифт:
Подхожу сзади, обнимаю Вишенку за талию, утыкаюсь губами в ухо. Аня вздрагивает, но быстро расслабляется в моих руках.
— Люблю вишню, — шепчу ей, кусая мочку. Анна усмехается, запрокидывая голову на мое плечо.
— Не люблю чудовищ, — отзывается она.
— Внутри, где-то очень глубоко, я белый и пушистый. Достань это из меня, — слово в слово повторяю ей нашу самую первую переписку. Мне запомнились эти тогда еще ничего не значащие фразы.
Вишня закидывает руки мне на шею, прикрывая глаза и мы покачиваемся под
— Почему не сказал, что тебя выписывают? Или ты сбежал?
— Сбежал к тебе. Соскучился дико, — кусаю ее мочку.
— Мы виделись утром.
— Прошло очень много времени, невыносимо много, — разворачиваю ее к себе, перехватывая руку. — Потанцуем, — начинаем двигаться, зависая глаза в глаза. — Обустроила уже все здесь под себя?
— Нет, — качает головой.
— Почему, — сжимаю ее сильнее, заглядываю глубже, пытаясь прочитать.
— Зачем наводить хаос в твоем доме?
— Он и твой тоже. А может я хочу женского хаоса. Или… — прищуриваюсь, подхватываю вишню за талию, сажая на подоконник. — Или ты собираешься смыться? Развелась, такая свободная… Да?
— Матвей… — выдыхает.
— Нет! — категорически отрезаю я.
— Что «нет»? — распахивает глаза.
— Все, что ты не скажешь, на все нет. Завтра мы забираем вещи, и ты останешься здесь. Я в конце концов не долечился, мне нужна забота и уход, — подмигиваю Анне.
— Невыносимый мерзавец, — качает головой, сдается, обвивая мою шею. — Голодный?
— Очень, — кусаю ее губы. Забираюсь руками под футболку. — Пойдём вместе в душ?
— Матвей, не торопись, давай я тебя покормлю сначала.
— Анечка, ты мне очень нужна, — подхватываю ее под бедра, поднимаю на руки и несу в ванную. — Мне сейчас очень хреново.
— Почему? Что-то болит? Немедленно отпусти меня я тяжёлая! — сползает с меня в ванной.
— Ты здесь не причем, Вишенка. С душой у меня что-то не так. — Хватаю ее футболку, тяну вверх, Анна поддаётся помогая.
— Матвей не пугай меня. Что случилось? —взволновано спрашивает она.
– Я потом расскажу. Настрой нам душ, — прошу я. Моя Вишня понимает меня как никто другой. Кивает, молча снимает трусики и входит в душевую, настраивая воду.
Избавляюсь от джинсов, вхожу в кабинку, закрывая створки и встаю под теплые струи воды, прикрывая глаза. Чувствую, как мыльные руки Вишни скользят по моей груди. Приятно. Кайфую постанывая, когда нежные пальчики приближаются к паху, но не прикасаются ускользая вверх.
Ловлю руку, накрываю ее ладошкой свой член.
– Удели ему внимание, — шепчу наклоняясь, всасываю кожу на ее шее, слегка кусаю, когда ее пальчики сжимают член.
– Да, вот так, сильнее, — толкаюсь ей в ладошку. Ловлю сладкие губы, целую, нежно, ласково, пока ее пальчики скользят по моей плоти.
Несколько минут мы нежны и аккуратны, до дрожи, до головокружения, до онемения в губах.
А
– Руки на стекло!
– хриплю ей в ухо. – Попку мне, — дёргаю на себя бедра. Целую ее плечи, прикасаясь головкой к складочкам.
Глубокий вдох…
Ее вскрик…
Резко вхожу, до предела. Замираю, слизывая воду с ее ключиц. Сейчас для меня это не просто секс. Это что-то очень глубокое и необходимое. То, в чем я нуждаюсь. Единение с женщиной, особая аура, словно мы отрываемся от этой реальности и погружаемся в свою.
Делаю несколько грубых толчков, по спине Анны идет дрожь, покусываю ее кожу, рычу ускоряясь. Не могу сдерживаться и продлять кайф. Сейчас мне хочется так. Нет, не грубо, а сильно, до самого конца, чтобы понять, что она мое настоящее искреннее, без грязи, алчности и фальши. Все осталось за пределами нашей реальности. Снова замираю, не двигаюсь, впиваюсь в ее шею, оставляя свои отметины. Мышцы лона ритмично стискивают член, требуя продолжения. Обхватываю ладонями ее грудь, прижимая к своей груди, и уже трахаю стоя, ловя губами сдавленные стоны.
– Ты моя… - сам хрипло стону. – А моя женщина должна всегда…- еще несколько очень глубоких толчков, — быть рядом.
Глаза Анны закатывается, губы распахиваются на вдохе, тело содрогается. Все, моя Вишенка улетает, и я за ней. Резко выхожу, и заливаю спермой ее подрагивающий живот.
– Люблю тебя, — уже нежно целую сладкие губы, заглядывая в ее поплывшие глаза.
Включаю воду в душе, беру гель и сам смываю с Ани наше удовольствие.
***
– Матвей, — Аня подходит ко мне сзади и прижимается к моей спине щекой, запускает руки на грудь, прямо на сердце. – Что произошло? Расскажи, пожалуйста, — шёпотом просит она. А я курю в окно, прикрывая глаза плавясь от ее нежности.
– Киса сделала аборт, — сообщаю ей я, выдыхая клубы дыма в ночное небо.
– Как?! Зачем?! – Анна пытается вырваться, но я сжимаю ее ладони не позволяя развернуть меня и заглянуть в глаза. Я сам не знаю, что она там увидит. Злость, сожаление, облегчение, досада...
– Я не знаю Ань, это ее решение… - снова выдыхаю дым и тушу сигарету в пепельнице. – Знаешь в чем парадокс? Я не хотел этого ребёнка, а теперь мне хреново от того, что от него вот так избавились. И уже не важно мой он был или нет. Не могу это пока переварить.
Аня молчит, потираясь щекой об мою голую спину, целуя лопатки.
– Ты бы хотел детей?
– От тебя да, — и это правда. Я бы хотел. Сегодняшний поступок Киры, что-то перевернул в моем сознании.
– А я, к сожалению, не смогу… - глотает слова. Свожу брови, пытаясь вникнуть в суть. Сам разворачиваюсь, заглядывая ей в глаза.