Мерзавец
Шрифт:
— Мы на кухне! — кричит Алевтина. Нахожу ее по голосу. Малышка сидит в детском стульчике и стучит пластиковым поильником по столу, разбрызгивая оранжевый сок и заливисто смеётся, когда капли попадают ей на лицо. Улыбаюсь, впервые за этот день искренне радуясь.
— Хулиганка, — усмехается Алевтина, вытирая личико дочери. Девочка так похожа на мать. — Ты какой чай предпочитаешь? Зеленый, черный, улун? Или может кофе?
– тараторит девушка.
– Ой, кофе, наверное, не стоит. Надо успокоиться. У меня есть таежный чаек на травах, вкусный, — открывает шкаф вынимая баночку с чаем. — Мед любишь?
Снова улыбаюсь. Очень радушная хозяйка. Кто бы мог подумать, что у такого серьезного строгого мужчины такая милая жена. Полная противоположность.
— Нет, Алевтина, просто чая с медом достаточно.
Я ничего не ела с утра, но кушать не могу. Мне хочется только одного, чтобы с Матвеем было все в порядке.
Алевтина кивает, но все равно начинает доставать из холодильника, сырную нарезку, бутерброды с красной рыбой и варенье. Пока она хозяйничает, девочка начинает капризничать.
— Подожди немного зайка, мама занята, — дает дочери игрушку, но та кидает игрушку на пол, начиная проситься на руки.
— А можно я ее возьму? — спрашиваю. Я очень люблю детей. Я мечтаю о ребенке и завидую белой завистью, что бог дал такую малышку этим прекрасным людям. — Я руки помыла.
— Возьми, если она к тебе пойдет, конечно. Барыня у нас привередливая.
Отстегиваю малышку, тяну к ней руки. Девочка замирает на секунды, рассматривая меня, а потом тянет руки в ответ. И это такое счастье. Аккуратно поднимаю ребенка.
— Ну привет, крошка, — улыбаюсь, поправляя девочке шапочку. — Какая ты сладкая.
Настя тянется к моему лицу, целую ее пальчики. — Очень вкусная девочка. Да? — она улыбается мне в ответ. — Съем пальчики. Ам! — играю с ребёнком, прикусывая губами. Девочка начинает смеяться и снова тянет пальчики к моим губам. — Ам! — ребёнок смеётся еще громче, а внутри меня разливается такое чистое искреннее счастье, словно это моя дочь.
В голове возникают непрошенные мысли, что Кира тоже ждет ребенка, а отбирать у них отца, я не готова. Бог мне это не простит. И от этого так горько, хоть вешайся. Не умею я быть эгоисткой. Не умею жить для себя, как оказалось. Не умею бороться за свое счастье…
—А, когда приедет Александр? — спрашиваю у Алевтины, когда мы садимся пить чай.
— Через пару часиков. У него работа. Я приготовлю тебе комнату, можешь там отдохнуть.
— Нет, спасибо, я поговорю с твоим супругом и поеду домой.
— Тебе у нас не нравится?
— Нравится, у вас уютный дом. Но не хочу вас стеснять.
— Да, ну прекрати, — отмахивается. — Здесь тебя никто не достанет. Места у нас много. Вон как наша барыня к тебе тянется. Поживи пока Матвей очухается, а там уже сами решите. Зачем терпеть шантаж мужа? Будешь общаться с ним через адвоката, — усмехается Аля.
— Боюсь у меня нет денег на услуги адвоката.
— Ой, денег у этого адвоката достаточно. И потом это не проблема девочек. Саша с Матвеем будет решать, — рассуждает Аля. — Все решено, оставайся! — хлопает в ладоши. Невозможно отказать. Она, ее супруг, и этот дом моя последняя надежда на то, что все решиться хорошо.
Глава 30
Анна
–
– Не знаю, нет. Обычный мужчина… - развожу руками. – Ни в чем противозаконном не замечен.
– А имущество, вас принципиально не интересует? – Александр поддается вперёд, складывая руки на стол. – Есть что делить?
– Есть. Дом мы приобретали в браке, машину, мебель, да почти все. Я участвовала финансово, как могла.
– Замечательно, мы будем с вами подавать на раздел имущества. На все, что вы имеете право, — мужчина открывает ноутбук, распечатывает лист и протягивает его мне вместе с ручкой.
– Заполняйте заявление, вписывайте все.
Киваю, принимаясь заполнять.
– И подумайте Аня, есть ли у вашего супруга грехи. Все что угодно. Мне нужно за что-то зацепиться.
Закрываю глаза, пытаясь вспомнить. Игорь трусливый недомужик, он элементарно всегда боялся во что-то ввязываться.
– Если только…. Да, нет, — сдуваюсь.
– Говорите, Анна.
– Его мать делила с теткой наследство. Та не хотела уступать, потому что по завещанию все отписали ей. Но мама Игоря оспаривала завещание, предполагая, что тетка мошенница. Они долго ругались, а потом в один прекрасный день, тетка на все согласилась и разошлись мирно. Мне показалось это подозрительным. Но может я хочу видеть то, чего нет.
– Пишите мне все имена и адреса, — протягивает новый листок. Киваю, принимаясь записывать.
– В суд мы, конечно, не пойдём. Надеюсь, ваш муж меркантилен и не захочет терять имущество. Тем более там очень жадная мама, — произносит усмехаясь. – Или вы все-таки хотите делить нажитое? – выгибает брови.
– Нет конечно, пусть все забирает, но оставит нас в покое, — отмахиваюсь я.
– Тогда будем работать. И самое главное, напишите мне адрес и телефон вашего супруга. Я буду разговаривать с ним лично, а вы не отвечайте на его звонки и не вступайте ни в какие контакты.
– С удовольствием. Спасибо вам.
– Ну что вы, Анна, я своего брата защищаю.
– Спасибо, что защищаете Матвея, — киваю, поднимаюсь с места и выхожу из кабинета.
Иду к Алевтине, которая гуляет с Настенькой во дворе. По пути вынимаю из кармана вибрирующий телефон. Номер незнакомый. Сбрасываю. Во-первых, не хочу ни с кем общаться, во-вторых, это может быть Игорь, а на его уловки я больше не поведусь.
Сбрасываю несколько раз, настойчивого абонента.
Алевтина, прикладывает палец к губам, когда я подхожу ближе. Девочка спит в коляске. Такая лапочка. Я постоянно ее тискаю, нянчусь, занимая все свои мысли. Сажусь рядом с Алевтиной на лавочку, откидываюсь на спинку, дышу воздухом и смотрю в небо. Телефон снова вибрирует. На этот раз сообщением.