Мертвый рай
Шрифт:
– И за что же на этот раз?
– За то, что пытался помочь. За то, что шарахнул того гада. И…
Юлька по-детски утерла слезы грязной рукой. Измазала все лицо.
– …и за то, что не убил меня тоже спасибо.
Ну и как прикажете таких понимать?!
– Ладно, ребятки, хватит выяснять отношения. Поговорим о деле. – Обладатель говорящего затылка соизволил наконец повернуться к ним лицом: – Позвольте представиться: Федеральный Полномочный посол Кожин Павел Алексеевич. О, да вижу, вы и сами меня уже узнали.
Федерал
Шокированные операторы молчали. Федеральный Полномочный! Сам! Собственной персоной!
Да, они узнали. Эта худощавая вытянутая физиономия с маленькими усиками и обманчиво-добродушными глазками – холодными, острыми – слишком часто мелькала в теленовостях, так что не спутаешь, не ошибешься. Правда, под студийным гримом не разглядеть было нездоровый цвет лица. Работает, видать, много, господин посол. На благо Федерации, надо полагать, трудится.
– Для большего взаимопонимания добавлю: сейчас я выполняю функцию временного – в том смысле, что на очень длительное время – Главы этого города, – сказал Кожин. – Военного Главы.
Вот так добавил! Вот так новость!
– Но мэр?! – вырвалось у Славки. – Черенков?!
– В Ростовске введено военное положение, и вы, как лучшие операторы наружки, должны понимать, чем вызвана эта мера. Что же касается Виктора Викторовича, то он… ну скажем так, отстранен. В целях сохранения социальной стабильности и предотвращения нежелательных настроений этот факт пока не получил широкой огласки. Все телевыступления господина Черенкова, которые вы видели в последние дни, смонтированы из старых видеозапасов.
Переворот?! Денису стало не по себе. Ко всем бедам им еще не хватало вляпаться во внутрипериметровские интриги!
– Куда мы едем? – тихо спросил он.
– Один из возможных маршрутов проходит через кладбище. Но все сейчас зависит от вашей готовности к сотрудничеству. Надеюсь, мы договоримся. У вас имеются серьезные причины ненавидеть и бояться оргов. А ненависть и страх – сильная мотивация.
– Чего вы от нас хотите?
– Посильной помощи в борьбе с группировщиками. Вы ведь согласитесь помочь мне очистить от этой заразы город?
– Мы?! Но разве мы…
– Кстати, забыл сказать, – перебил посол. – У нас здесь имеется внешняя видеокамера – снимает все, в автоматическом режиме. Вас – так уж вышло – тоже засняла. На улице во время комендантского часа, представляете? Случайно получилось, конечно, но проблема в том, что подобные нарушения в Ростовске не прощаются. Подобные нарушения принято карать смертью.
Денис мысленно выругался. «Случайно получилось», – как же, как же… Господин Федеральный Полномочный посол недвусмысленно демонстрирует своим пленникам-заложникам-гостям добрые старые кнут и пряник. Кнут – неминуемая казнь за несанкционированную ночную вылазку и отказ от сотрудничества. Пряник – возможность поквитаться с оргами. Гипотетическая, правда. Пока ведь еще не ясно, в чем будет заключаться функция операторов. И эта интрига – тоже часть пряника. Скрытая внутри начинка, дразнящая любопытство.
Денис вздохнул. Когда вот так предлагают выбор без выбора – это значит, все давно выбрали за тебя. Выбрали, просчитали, взвесили, отрезали. Сунули в пасть – жри, не подавись. И какой
Кожин улыбался им отеческой улыбкой, очень доброй, очень понимающей. Кожин кивнул, не дожидаясь ответа:
– Вот и замечательно. Я знал, что вы мне не откажете. А теперь лезьте сюда. Покажу что-то. Никогда не видели детектор движения повышенного радиуса действия?
Панель, отделявшую командирское место от водительского, Денис, Славка и Юла разглядывали с профессиональным любопытством. Экран-схема в «плавающем» спецкаркасе, устойчивом к любой тряске. На экране – неподвижные линии и жирные движущиеся точки. Линии образовывают улицы и кварталы. А точки…
– Прекрасно, – хмыкнул Кожин. – Оргов поблизости нет. А те, что есть – уходят… Южнее.
Изображение можно было гонять вверх-вниз, вправо-влево. Даже по диагонали. От квадрата к квадрату, по пунктирной координатной сетке. Можно было увеличивать, можно – уменьшать. Похоже на виртуальную карту. Только с расширенным спектром возможностей. С необычайно расширенным. Вещь, в общем! Детектор движения, способный накрыть полрайона зараз! Мощная машинка…
– Жаль вот только упустили двоих подонков из тех, что с вами развлекались, – посетовал посол, наводя курсор на пару точек неподалеку от схематичного изображения сгоревшей двадцатиэтажки.
Точки как раз пересекали границу заштрихованного участка. Большущий такой участочек!
– Но этих уже не достать, – вздохнул Кожин. – Сообразительные ребята – на районную свалку подались. Мы там не проедем – увязнем по самую башню.
Да, Ахмет и Чмо, вожак и шестерка расстрелянной Волчьей стаи, – не дураки. Быстро сориентировались, догадались, как уйти от бронированного «призрака».
– Так это что же групиировщики?! – Славка в изумлении пялился на пятнышки, ползущие по экрану. То, во что Славка не мог поверить, доходило до него не сразу. Притормаживало. Малость.
– Они самые, – осклабился федерал, прыгая курсором по координатной сетке, изучая улицу за улицей. Видимо, маршрут просматривал.
Движущихся объектов на пути Катафалка не было. Почти.
– Стоп! А здесь? Здесь тогда что? – Славку заинтересовала совсем маленькая – в пиксель величиной – точка, тупо елозившая по странной траектории: дом вперед, дом назад. Дома стояли почти впритык друг к другу, так что однообразный маршрут получался совсем коротким. – День, это ж возле твоей хаты!
– А так, друзья мои, на экране детектора выглядят ваши мобильные камеры, – ответил Федеральный Полномочный посол.
Ну конечно! Выпрыгивая из окна собственной квартиры, Денис не удосужился отключить свой «Летящий глаз». И теперь потерявшая управление камера обречена на бессмысленное нелепое мотание туда-сюда до тех пор, пока какой-нибудь бдительный милвзводовский патруль не заметит подозрительного движения наверху. Милки и прохожие «Летящий глаз» пока не замечали: карнизы крыш служили надежным укрытием, расстояние между ними – совсем ничего, а направляющие тросы, по которым ползала камера, должны быть натянуты коротко, туго. Такие не шелохнутся и даже днем не выдадут передвижение махонького прибора на приличной высоте.