Мёртвый город

Луженский Денис Андреевич

"Нет-нет, Даймир тогда сказал совсем другое! "Марш на койку", - вот что.
– К чему я про стадион-то вспомнил?"

Он медленно встал, снова подошёл к низкому парапету и присел за ним на корточки. Отыскал взглядом серую каменную чашу. Стадион... что же говорил про него Чейд? Неделю назад десятник стоял перед большим планом Города и водил по бумаге жёлтым винтовочным патроном: "Центральные районы - одна большая ловушка. Ловчая яма. Где начинаются края этой ямы - ни один ментат толком сказать не может, поэтому верное правило одно: чем дальше от центра, тем безопаснее. Следите за ориентирами,

от которых следует держаться подальше. Это большое белое здание, похожее на треснувший зуб... вот здесь; это высокая тёмно-синяя пирамида... вот здесь; это широкий центральный проспект, в начале которого видна башня - эдакий ржавый гвоздь... вот она; это большой стадион..." Большой стадион!

По спине Рэлека пробежал холодок. Он судорожно сглотнул - будто хотел загнать в желудок подступающую панику. Как же ему сразу не стало ясно?! Эта бледная муть перед глазами... Этот слабый, но чертовски раздражающий зуд в ушах... Эта сонная вялость во всём теле...

– Р-рэлек крут, - звук собственного голоса показался ему вороньим карканьем, - тр-ретий кр-руг... у стрелка сор-р-рок...

Он сбился, начал по-новой:

– Рэлек кр-рут, тр-ретий... кр-рут... тр-р-ретий кр-р-руг! Вер-рдаммер-р хинт!

Как сидел на корточках, так и пополз: задом наперёд, по-рачьи. Назад, назад, к спасительному выходу на лестницу! Прочь отсюда!

З-з-з-з-з-з-з... Будто назойливая муха запуталась в волосах где-то на затылке и всё пыталась улететь, старалась, беспрестанно работала крылышками. З-з-з-з-з-з-з...

Паника... Паника! Паника!!!

"Соберись, малыш! Соберись! Не теряй..."

З-з-з-з-з-з-з...

Пятясь, Рэлек промахнулся мимо выбитой двери, и чуть не взвыл от ужаса, когда это понял. Бросился обратно... упал... зачерпнул обеими руками по горсти острой щебёнки и что было сил сжал пальцы.

Боль в ладонях немного его отрезвила. Ужас - он был таким же чужим, противоестественным, как и недавняя радость. Просто маятник качнулся в другую сторону. И стоит совладать с этим движением - оно не остановится вовсе, лишь выберет для себя иное направление. Маятник качнётся снова... и снова... и снова... От ужаса - к восторгу, от восторга - к отчаянию, от отчаяния - к безмятежному спокойствию... Пока, наконец, человек совсем не утратит связь с реальностью и не перестанет быть собой. Тогда, ближе к ночи, Город позовёт его по-настоящему. Тогда - всё, конец.

– Рэлек крут, третий круг...

Борясь с собственными бунтующими чувствами, он медленно встал, медленно вернулся к лестнице и медленно начал спускаться.

– У стрелка сорок рук...

В пыли на ступенях осталась дорожка его следов. Подъём на крышу... кажется, это было целую вечность назад.

– И когда враги вокруг...

Два этажа уже позади... пять... семь этажей...

– Рэлеку стрелку руки лучший друг.

Он остановился, в несчитанный раз повторил заговорку Никлаша и умолк. Язык больше не заплетался на несложной рифме, да и муть перед глазами развеялась. Назойливый зуд в ушах тоже почти пропал. Зов Мертвеца утих - муха всё же вырвалась из коварной паутины... по крайней мере, пока. Чем бы Зов ни был, похоже, стены домов от него защищают, а вот на высокой и открытой всем ветрам крыше...

"Я

вряд ли когда-нибудь узнаю наверняка, - подумал Рэлек.
– Но эта штука меня едва не погубила".

"Тебе сейчас нужно быть втройне осторожным, - буркнул недовольно чужак.
– Сгинешь сейчас - и к ночи сгинет ещё девятнадцать душ. Не забывай".

Сквозь грязные окна с трудом пробивался дневной свет. После крыши лестничный колодец выглядел даже более мрачным и заброшенным, чем прежде. Словно дорога в бездну, в никуда. И каменные ступени кажутся такими же надёжными, как подтаявший лёд на реке...

* * *

– Ну, как? Протрезвел?

Голос Даймира заставил Рэлека вздрогнуть. Он оторвался от бочки и выпрямился; за пазуху с лица тут же потекла вода - холодная, дождевая, на вкус отдающая мокрым деревом и металлом. Стрелок стоял возле крыльца, поправлял на руке перчатку с алой эмблемой. В предрассветной мгле его лицо казалось более худым и бледным, чем обычно.

– Я уже в дорогу. Извини, никак поболтать не выходит.

– Ничего, - буркнул Рэлек, - подожду ещё полгода.

Маршал бросил на него взгляд, удивлённый и, как ни странно, одобрительный:

– А язычок-то колючками порастать начал. Это у тебя с похмелья или просто взрослеешь?

– Учат здесь... хорошо. Сами знаете.

– Учат хорошо, - Даймир согласно кивнул.
– Тут ты, братец, прав. Голова сильно болит?

– Терпимо. Мутит маленько.

– Попроси у повара капустного рассола. Помогает.

– Вам-то откуда знать?

– Мне Малеш говорил.

"А ведь он так и уедет, - понял Рэлек.
– Ничего больше не прояснит".

– Увидите Ксану - кланяйтесь от меня .

Не отвечая, Даймир подошёл к бочке, стянул с руки уже надетую перчатку, плеснул в лицо водой. Рэлек почти наяву слышал, как трещит под его ногами лёд.

– Хорошо, братец, - стрелок поднял на юношу глаза, бледная щека его нервно дрогнула, - я поклонюсь. А ты всё же не злись на меня. Ладно?

Рэлек кивнул почти рефлекторно, и тут же страдальчески поморщился - в висок будто спицей ткнули.

– Пить надо в меру, - заметил с необидной насмешкой чёрный маршал.
– Ну, пора мне. Авось увидимся раньше, чем через полгода.

* * *

<