Мертвый город
Шрифт:
Морозно сегодня. Если бы не идея Ивана с днёвкой и нам пришлось бы потом торчать весь день здесь или на стройке, это было бы очень некомфортно. Спасибо Ивану, он у нас штатная палочка-выручалочка.
— Как думаешь, твои на месте? — спросил Стёпа. — Половина восьмого уже.
— Думаю, на месте, — ответил Марат.
— Тогда не будем тянуть. Начнём представление.
Стёпа приблизился к одному из темнеющих перед нами оконных проёмов в фасаде школы, немного покопался там и вернулся.
Дальше была сплошная
Стёпа передал свой «Вал» Марату, а нам приказал воткнуть своё оружие прикладами в снег, рядом с санками и отойти в сторону на десять шагов.
Поднять руки, повернуться вправо-влево.
Встать спиной к стройке и без команды ни в коем случае не поворачиваться.
Трах-тередох… Как говаривал камрад Хоттабыч…
Воткнули, отошли.
Покрутились на месте с поднятыми руками. Нате, смотрите, нет у нас ничего.
Встали спиной к стройке.
На душе сразу стало тревожно, сомнения полезли… А не сошел ли в одночасье наш командир с ума? Что вообще мы сейчас делаем?!
— На звук стрелять умеешь?
— Запросто, — ответил Марат повеселевшим голосом. — Давай звук, стрельну.
— Звук уже был. Вон то окно, где я копошился, там на подоконнике бутылка стоит. Продырявь её.
— Если нетрудно, шумни ещё разок. А то, пока буду «щупать», весь магазин изведу.
— Хорошо.
Стёпа опять пошёл к окну и пару раз щёлкнул ногтем по бутылке.
— Спасибо, отходи.
Стёпа присоединился к нам.
Пауза.
Тишина, Марат не стреляет.
Не знаю, как коллеги, а я стоял ни жив ни мёртв, было такое «предгрозовое» состояние, как будто вот-вот грянет бой, а мы торчим тут, как последние идиоты, и даже не подумали укрыться. Стоим «пустые», Стёпин ствол у Марата, наши, считай, тоже у него, а в спину нам целятся «барсы» со стройки.
— Марат, ты уснул?
— Секунду. Целюсь, не хочу зря жечь ваши патроны.
И куда, интересно, он целится?! В направлении бутылки или…
Темно, не видно ни фига, что он там делает, только силуэт и нечёткие размазанные движения…
Вот я как-то не обратил внимания, когда Стёпа сказал что-то типа «…если не сумеем с его коллегами по уму обнюхаться, запросто перебьём друг друга, и никаких задач уже не будет…», а теперь понял, что он имел в виду.
Пауза кончилось, в десяти шагах от нас трижды шлёпнул «Вал».
Сейчас, в предутренней морозной тиши, был отчётливо слышен каждый негромкий шлепок: «тыщщ», «тыщщ», «тыщщ»…
В оконном проёме щелкнуло, и раздался звук льющейся воды.
— Хорош патроны тратить, — сказал Стёпа. — Струя есть, видно, что не имитация.
Постояли ещё с минуту, чего-то выжидая.
— Седьмой? — внезапно раздался голос сзади.
Я чуть не подпрыгнул на месте: ни звука шагов,
— Так точно, «Седьмой»! — нарочито бодро отозвался Марат.
— Кто с тобой?
— Это свои, с Большой Земли. Есть два кода.
— Коды назовите.
Стёпа негромко, но внятно, с расстановкой произнёс две группы цифр.
Возникла небольшая пауза. Человек во тьме совершал какие-то движения, возможно, подавал кому-то знаки.
— Оружие заберём? — ровным голосом уточнил Стёпа.
— Минутку, сейчас командир подойдёт.
Спустя минуту за спиной у нас возник ещё один голос:
— Спасибо за представление, господа. Можете забрать свои стволы.
Тут я уже не «чуть», а реально подпрыгнул.
Вот этого я точно не ожидал!
— Ну слава Богу, — с облегчением пробормотал Марат. — Здорово, командир!
— Привет, Марат. Рада, что ты жив.
Да, ребята, это не описка, именно «рада».
Командиром у «барсов» была женщина.
Глава 7
Обнюхивание
Из тех продуктов, что захватили Иван с Володей, Нинель умудрилась приготовить картофельный суп-пюре с галушками. Пюре, правда, — это только название, суп получился жидковатым. Но его было много, всем хватило, даже с добавкой, и если учесть, что в состав блюда входили аж три ингредиента (несколько картофелин, кусочки теста и соль), то в целом получилось очень даже недурственно. На второе был сладкий чай с блинами, которые приготовила Валентина и дала Нинели с собой.
Мы, товарищи местные, избалованные блинами (!) да крестьянским салом, провоцирующим у людей неподготовленных лютое недержание, трапезничали степенно и лишнего не брали. А изголодавшиеся «барсы» метали за обе щёки и нахваливали. И все как один попросили добавки.
— Это просто царский обед, — в завершение трапезы сказала командирша «барсов».
— Это завтрак, если по времени, — поправил Юра.
— Это царский завтрак, — не стала спорить командирша. — Даже в лучших ресторанах Европы не было так вкусно!
Нинель была счастлива. У нас в доме основной повар — Валентина, так что дочурке нечасто удаётся блеснуть кулинарными талантами и сорвать аплодисменты восторженных гурманов.
С того момента, как стало светло и можно было рассмотреть черты лица, «барсы» всё время пялились на нас, словно бы пытаясь понять, те ли мы на самом деле, за кого себя выдаём, или это какая-то хитрая инсценировка.
Господи, сколько у них сложностей… «Обнюхивание» вот это, на грани братоубийственной войны, подозрения, постоянное недоверие, коды всякие, проверки… Они что, в самом деле думают, что мы такие искусные лицедеи, походя обвели Марата вокруг пальца, и вообще всё это спектакль в их честь?