Мертвые сраму не имут...
Шрифт:
— А что делаешь здесь ты? — в свою очередь спросил десятский, оставляя вопрос девушки без ответа.
Встреча с кем бы то ни было никак не входила в планы маленького отряда. Уловив на себе недовольный взгляд боярина Радула, Ангел сейчас стремился как можно скорее отделаться от невесть откуда взявшейся девушки.
— Мой отец и братья погибли при защите Преславы. Мать на ваших глазах убили легионеры, и я пришла в Охриду вместе с другими беженцами. Добрые люди не дали умереть с голода, хозяин этой харчевни приютил меня и относится, как к родной дочери. И все-таки я очень рада, что встретила вас. Возьмете меня с собой?
— Мы —
На лице болгарки появилось упрямство.
— Я не ищу покоя. Ромеи уничтожили мою семью, я должна отомстить им. Потому и прошусь вместе с вами.
— Нет! — жестко произнес боярин Радул, вступая в разговор десятского с девушкой. — Место женщины у домашнего очага и детской колыбели. Поэтому оставь нас и занимайся своим делом.
Обиженно поджав губы, девушка отошла от стола и не подходила к путникам все время, пока они ели, а затем готовили лошадей в дальнейшую дорогу. Зато когда маленький отряд выехал с подворья и исчез за ближайшим поворотом, болгарка выбежала из дверей харчевни и бросилась в хозяйскую конюшню…
Пятеро всадников скакали весь день. С последними лучами солнца они въехали в небольшую горную деревушку, где проживала семья одного из старых друзей боярина Радула. Здесь они остановились на ночлег. Сытно поужинали, поставили коней под навес, задали им корма и, забравшись на сеновал, вскоре уснули мертвым сном. Бодрствовал лишь поочередно сменяемый дежурный.
Всеславу выпало охранять сон товарищей под утро. Поеживаясь от холодного предрассветного тумана и отгоняя дремоту, он чутко вслушивался в звуки ночи, время от времени поглядывая в. щели, имевшиеся во всех стенах далеко не нового сеновала. Вдруг ему показалось, что он слышит чьи-то легкие шаги, раздавшиеся рядом с сеновалом. Положив ладонь на рукоять меча, Всеслав приблизился в двери, прислушался. Он не ошибся: шаги раздались снова. Больше того, некто пытался открыть дверь, однако, убедившись, что она надежно изнутри закрыта, тихонько в нее постучал.
— Ангел, Всеслав, — едва слышно донеслось снаружи, — отворите. Рядом с вами смерть. Впустите меня, если не хотите погибнуть.
Сотник узнал голос девушки, которую они с Ангелом спасли в Преславе и так неожиданно встретили вчера утром в харчевне.
— Почему ты здесь и чего надобно? — так же тихонько откликнулся Всеслав.
— Отворяй скорее, подле вас недруги, — торопливым шепотом ответила девушка. — Поспеши, покуда еще не поздно.
Обнажив на всякий случай меч, будучи готовым ко всяким неожиданностям, сотник впустил болгарку на сеновал, снова закрыл за ней дверь. Девушка была возбуждена, дрожала от холода, в ее глазах читалась тревога.
— Ты откуда, как сыскала нас? — первым делом поинтересовался Всеслав.
— Когда вы уехали из харчевни, я поскакала следом. Поначалу хотела просто догнать вас, однако потом встретила их.
— Кого «их»? — перебил русич.
— Кто они — не знаю, но они следят за вами. Хоронятся от ваших взоров и ни на миг не выпускают вас из виду.
— Сколько их?
— Два десятка. Все с оружием, в доспехах.
— Откуда знаешь, что они следят за нами? — недоверчиво спросил сотник. — Сейчас на всех дорогах полно воинов, скачущих в разные стороны днем и ночью.
— Впервые я обратила
— Где незнакомцы сейчас?
— Спят в лесу подле костра. Однако трое всю ночь хоронились в кустах против дверей сеновала и не спускали с нее глаз. Оттого я и не смогла предупредить вас раньше. Только что эта тройка отошла к огню, мыслю, неспроста. Смотри…
Девушка схватила Всеслава за руку, указала на одну из щелей в стене сеновала. Русич, до предела напрягая зрение, вгляделся в темноту и различил на опушке недалекого леса две неясные человеческие фигуры. Пригнувшись, они быстро перебежали к кустам, что росли между лесом и сеновалом, а на опушке обрисовались контуры трех других человек. Все незнакомцы были с оружием, в шлемах и боевых доспехах. Если раньше Всеслав относился к рассказу и предположениям девушки с изрядной долей недоверия, теперь оно полностью исчезло, уступив место тревоге.
— Как кличут тебя? — спросил он, только сейчас обнаружив, что до сих пор не знает имени девушки.
— Цветана.
— Стой здесь, Цветана, и следи за этими людьми, — приказал русич. — Я скоро вернусь.
Всеслав бросился в угол сеновала, где спали его спутники, разбудил их. Для объяснений ему потребовалось всего несколько слов, и вот уже все пятеро стояли возле девушки.
— Что нового? — спросил сотник.
— Трое проскользнули к нашей изгороди, еще четверо затаились на соседнем подворье. Остальные перед нами.
Всеслав внимательно глянул в направлении вытянутого пальца девушки. В чуть сереющем рассвете на фоне опушки леса виднелась группа вооруженных всадников, которые размыкались в стороны, охватывая их подворье полукругом.
— К лошадям! — отрывисто бросил боярин Радул. — Скорей!
Однако уже было поздно — под навесом у коновязи раздалось тревожное ржание. Присмотревшись, Всеслав увидел, что между лошадиными крупами мелькали согнутые людские тени. Теперь замысел таинственных врагов стал ясен полностью. Они собирались вначале лишить маленький отряд возможности к отступлению, после чего поступить с ним по собственному усмотрению.
— Опоздали! — воскликнул боярин. — Они уже у коней!
— Их всего трое, — спокойно заметил Всеслав. — Покуда к ним не подоспели другие сообщники, мы еще можем пробиться к лошадям и ускакать в горы. За мной!
Сильным ударом ноги сотник распахнул дверь сеновала, с луком в руках выскочил наружу. Мгновение — и первая пущенная им стрела засвистела в воздухе. Один из незнакомцев, возившихся у коновязи, замер на месте, ноги его подломились, и он повалился под копыта лошадей. Двое других испуганно метнулись из-под навеса в направлении изгороди, однако просвистела вторая стрела — и еще один неизвестный покатился по земле. Третий упал на четвереньки и собирался нырнуть в растущие подле изгороди кусты, но русская стрела успела настигнуть и его.