Мертвые молчат
Шрифт:
– Я бы и сам недолго думая установил с ней такие отношения, – заметил я. – Не приходилось вам слышать о человеке по имени Генри Рутланд? Он высокого роста, красив и ездит на кремово-зеленом «Кадиллаке».
– Не приходилось, – Хартли прикрыл глаза. Было видно, что он быстро теряет ко мне интерес. – Что ж, любезный, если я не могу быть больше вам полезен, я, пожалуй, немного сосну. Я чувствую себя не столь ясно, как утром.
Я поблагодарил его и поднялся.
– Возможно, я еще позвоню вам. Не беспокойтесь, я выйду
Последние мои слова были произнесены в пустоту. Пока я пересекал гостиную, за моей спиной раздался храп.
Глава 8
1
Когда я добрался до Глинн-авеню, время близилось к семи, но я твердо решил, пока буду в состоянии, продолжать работу, помня о предупреждении Крида. Если он не ошибался, все шансы были за то, что меня вскоре вышвырнут из города, и я торопился сделать как можно больше до того, как дело примет скверный оборот.
Глинн-авеню оказалась скромной, обсаженной деревьями улицей, выходившей на восточный конец прогулочной набережной. Застроена она была многоквартирными домами и пансионатами для туристов. Построенный из бурого камня дом № 256 не составлял исключения.
Обнаружив его, я отвел «Бьюик» на ближайшую, расположенную в нескольких сотнях ярдов стоянку и вернулся к дому пешком.
Я поднялся по ступенькам к парадной двери и долго изучал пять табличек с фамилиями жильцов, ничего так, естественно, и не выяснив. Было очевидно, что в квартире Фэй Бенсон поселились новые жильцы, но какую именно квартиру она занимала, я не знал.
Ситуация требовала размышления. Я не очень хотел рекламировать тот факт, что о ней осведомляются, и вместе с тем не хотел терять возможности увидеться с людьми, поселившимися в ее квартире. Я уже был почти готов позвонить в первую попавшуюся квартиру, когда открылась дверь парадного и навстречу мне вышла девушка.
Она была бледная, темноволосая, с серыми глазами: не красавица, но приятная на вид. Это была девушка такого типа, которую можно привести домой, чтобы познакомить с мамой: именно такого типа. Увидев меня, она вздрогнула от неожиданности и нервно улыбнулась.
– Вы меня напугали.
– Виноват, – извинился я, – я как раз собирался позвонить. – Она показалась мне достаточно надежной, чтобы признаться, и я продолжил: – Я ищу мисс Беннетт. Насколько я помню, она живет здесь. Мисс Фрэнсис Беннетт.
Девушка метнула на меня быстрый взгляд. Я успел заметить удивление в ее глазах.
– Но Фрэнки здесь давно не живет. Она уехала из Тампа-Сити еще в прошлом августе.
– Неужели? Какая досада! Я ведь обещал пригласить ее куда-нибудь в следующий раз, когда буду в городе.
Девушка сочувственно улыбнулась.
– Это действительно обидно, но Фрэнки уехала, и я даже не знаю куда. Я надеялась, что она напишет, но, видно,
– Вы ее подруга?
– О, да. Мы вместе снимали квартиру.
– Моя фамилия Слейден, – представился я. – Для меня это большое разочарование. Я очень надеялся пообедать с мисс Беннетт, но увы…
Она посмотрела на меня с внезапно вспыхнувшим интересом, смешанным с осторожностью. Вид мой, по всей вероятности, успокоил ее, и она продолжала разговор:
– Меня зовут Ирен Джаррард. Не знаю, говорила ли когда вам обо мне Фрэнки. Извините, мистер Слейден, но она уехала, и я ничем не могу вам помочь.
– М-да, плохи мои дела, – я одарил ее своей лучшей мальчишеской улыбкой. – Догадываюсь, что этот вечер у вас уже занят. Но сжальтесь над бедным незнакомцем! Я так мечтал провести этот вечер не один.
– О, право, не знаю, – она в нерешительности запнулась и нервно засмеялась. – Видите ли, мистер Слейден, я ведь вижу вас впервые. Буду откровенной. Я собиралась сегодня ужинать в одиночестве и не предполагала…
– Я совсем безвреден, и, если вы составите мне компанию, я постараюсь вам это доказать. А если вы откажетесь, как же я смогу это сделать?
Она снова рассмеялась.
– Как это мило! Ну хорошо, я с удовольствием поужинаю с вами.
– Договорились. Мой автомобиль в конце улицы. Куда мы поедем?
– К Лодони. Там немножко дорого, зато великолепная кухня, если вы, конечно, любитель даров моря.
Я уверил ее, что схожу с ума по дарам моря.
Пока мы добирались до ресторана Лодони, я рассеял остатки ее скованности, и мы весело болтали, словно были знакомы друг с другом большую часть жизни.
Когда я свернул на покрытую гравием аллею, ведущую прямо к залитому неоновым светом ресторану, Ирен как раз говорила о том, что работает у Раймана Томаса в рекламном агентстве. Она остановилась на полуслове и спросила:
– Может быть, нам не стоило сюда приезжать? Мне не хочется, чтобы вы тратили много денег, а здесь все-таки дорого.
Я рассмеялся, подумав, какую благодарность она могла бы заслужить от Файетта.
– У меня сегодня настроение кутить, поэтому забудьте о деньгах.
Я приткнул машину на стоянке, и мы вошли в дверь ресторана.
Место было действительно превосходным. Большой зал ресторана возвышался над океаном, и, хотя в нем было довольно многолюдно, нам удалось занять столик на балконе, откуда открывался великолепный вид на море, пляж и резвящихся в лунном свете купальщиков. Прямо под нами светилась огнями набережная.
Ирен поведала, что у Лодони подают черепаховое филе, равного которому нет в мире, и мы заказали черепаховое филе. Мы начали с пары очень сухих мартини, затем прошлись по кьянти и перешли к филе. Мы ели и болтали о всякой чепухе. Когда подошла очередь кофе и сигарет, я перевел разговор на интересовавшую меня тему.