Мерета
Шрифт:
– Разрешите? – спросил Ивер, открыв дверь в кабинет своего начальника.
– Проходи, присаживайся.
– Уже? – осторожно поинтересовался Ивер, намекая на то, что уже пора собираться и лететь к Марсу.
– Я о другом. Тут вот такое дело, – Келд, постучав пальцами по столу, несколько секунд хранил молчание, как будто таким образом хотел подготовить Ивера к печальной новости. – Твоя сестра…
– Её опять арестовали?
В последний раз, когда Ивер ездил навестить отца и мать, его сестра Каджа участвовала в митинге на площади Миланского собора и была арестована.
– Боюсь, что нет. У Королевского дворца… на Via Rastrelli… Там в последнее время каждый день антивоенные митинги. А ты ведь знаешь, как их подавляют…
– Что с ней? Она жива?! – Ивер оцепенел.
– Нет, – с горечью ответил Келд. – Я очень сочувствую.
Ивер молчал. Он очень любил свою сестру. Когда гулял с ней, то сажал к себе на шею, хотя она и возмущалась, что уже не маленькая, и просила её снять. И всё же она была очень довольна тем, что выше всех, и девчонки из класса ей завидовали…
– Может, это не она? Может быть, произошла ошибка?
– Твоя мать опознала её тело. Вот, – и Келд активировал экран, на котором появился официальный документ, сообщавший о том, что родная сестра героя Ивера погибла на несанкционированном митинге. – Я даю тебе неделю. Поезжай домой.
Это был удар. Ниже пояса. А точнее, удар ножом в спину. Для землян он был героем – тем, кто первым бросил вызов инопланетному вторжению. А тут такое…
Стоило Иверу выйти из самолёта, как его сразу же облепили корреспонденты.
– Как Вы прокомментируете то, что Ваша сестра выступала против войны?
– Вы готовы идти воевать?
– Какое обращение Вы сделаете властям по поводу гибели Каджи?
– Без комментариев, – этой простой короткой фразе его научил Улф.
Ивер быстро сел в машину, предоставленную Министерством обороны, и, несмотря на то что папарацци отчаянно не хотели спускать с него глаз, её дверь захлопнулась. Разочарованные представители прессы всё же навязчиво пытались задать Иверу свои вопросы, но машина, плавно тронувшись, уже через мгновение от преследователей оторвалась.
– Они назойливы, как мухи. Их это злит. Сочувствую, – кроме этого, водитель на протяжении всего пути не сказал больше ни слова, за что Ивер был благодарен. Ему хотелось побыть одному. Его мысли скакали – то в прошлое, – к его сестре, то к военной базе на орбите, на которой уже готовились к старту ещё два новых эсминца.
Разведчики Мерета были замечены на спутнике Фобос, а один из них даже приземлился на красную планету Марс.
«Ну, началось!», – подумал Ивер, когда его срочно вызвали с его скорбной побывки. Он попрощался с матерью и обнял отца, чего уже давно не делал, тяжело вздохнул и, резко развернувшись, вышел.
Сперва его как героя хотели оставить при Академии, чтобы он и дальше призывал политиков говорить не о мире, а напоминать им, что в районе Марса базируется враг. Однако позже было принято решение о том, что Иверу совсем не помешает новый подвиг – и его отправили на фронт.
Уже к вечеру Ивер был на орбите, получил новый крейсер
– Рада приветствовать Вас на борту! – с небывалой радостью произнесла Абели.
– И я рад тебя слышать. Ну что, ты готова?
– Хочу ввести Вас в курс дела. Крейсер сильно изменён, но, как я вижу по Вашим лётным часам на симуляторе, Вы уже знаете, на что он способен.
– Подскажи, на что стоит обратить внимание.
– На ближний бой и манёвры. В невесомости всё как обычно, но, учитывая скорость и гравитацию планеты, иногда мне придётся брать управление на себя.
– Хорошо.
Странно, что на подобные корабли всё ещё сажали живых пилотов, которые порой больше мешали делу. Живая органика, даже несмотря на новые скафандры, всё же подвергалась слишком сильному напряжению, и нередко пилоты, не выдерживая перегрузок, умирали прямо за штурвалом.
«Готовность номер один» – замигала строка на экране. Вместе с кораблём Ивера летело ещё сорок крейсеров и те два новеньких эсминца, которые были больше похожи на ежей, чем на космические корабли. Выстроившись в длинный караван, первыми к Марсу ушли крейсеры, а вслед за ними – более тихоходные эсминцы. Ивер засёк двух берсерков, которые также спешили к красной планете. Получив сигнал «свой-чужой», они пропустили землян. Предоставив управление крейсером Абели, Ивер включил монитор. Вот уже целый час как новостной канал хотел взять у него интервью.
– Как Вы себя чувствуете? – первым делом поинтересовалась худощавая Бирта. Когда-то она ему нравилась. Но после того как на пресс-конференции Ивер увидел её вживую, симпатия сразу испарилась.
– Спасибо. Всё отлично.
– Вы торопитесь на фронт, чтобы принять участие в войне?
– Да, – сухо ответил он. Ивер не хотел отвечать на глупые вопросы (что они там, на Земле, знают о смерти?..), но по контракту он обязан был дважды в день выходить на связь. – В данный момент шестая эскадрилья движется в сторону «троянцев» Марса. После прибытия мы присоединимся к основным частям и приступим к разведке.
– А разве Вам до сих не известно, где находится корабль Мерета?
– Известно.
– Тогда зачем же разведка?
– Чтобы узнать их потенциал. Как принято говорить – прощупать слабые стороны противника.
– Участие в боевых действиях Вы будете принимать лично? – не унималась Бирт.
– Если потребуется, то да. Вместе со мной летят храбрые и хорошо обученные пилоты. У них новое вооружение – не только для ближнего боя, но и для нанесения ударов издалека.
Он проговорил ещё около пяти минут, а после этого, сославшись на необходимость совершить маневр, отключился. Хотя на самом деле маневра, конечно же, не было. Просто тощая Бирт достала его своими детскими вопросами. Раньше он слушал её новости открыв рот, а теперь понял, что она работала на публику – вела себя как кукла, строила гримасы да ещё и умудрялась флиртовать буквально с каждой знаменитостью, не забыв проделать то же самое и с ним.