Мерецков
Шрифт:
«Сенсацию» подхватили на Западе, и первыми здесь стали американские «историки». Письмо Гитлера заинтересовало бывшего разведчика США, ставшего историком, Дэвида Э. Мерфи [8] , который в книге «Что знал Сталин: Загадка плана "Барбаросса"» добросовестно сослался на «исследование И.Л. Бунича» и честно добавил, что никаких других (архивных) документов на этот счет у него нет. Затем другой заокеанский историк Джон Лукакс в своей книге «Июнь 1941-го: Гитлер и Сталин» муссирует детище Бунича — «письмо Гитлера».
8
Дэвид Э. Мерфи с начала 1950-х до 1961 года был резидентом ЦРУ в Западном Берлине, в 1963—1968 годах руководил советским отделом ЦРУ. Впоследствии он предстает как историк —
В «Российской газете» от 20 июня 2008 года фантазию о письме германского фюрера советскому вождю накануне фашистского вторжения в СССР увлеченно пересказал известный политолога. И. Уткин.
Историк В.П. Лебедев скрупулезно занимался поиском убедительных доказательств существования письма. В американском журнале на русском языке «Чайка» [9] в материале «Письмо Гитлера Сталину» [10] он пишет: «Ссылкой на источник письма я интересовался давно. Задал этот вопрос Буничу в далеком 1997 году, когда проводил передачу с ним на радио WMNB. Тот утверждал, что нам неизвестны документы, которые известны ему. На предложение назвать… источник письма Гитлера он отослал… к "Известиям ЦК КПСС", № 2 за 1990 год. Этот номер был открыт прямо в эфире и сказано, что ничего подобного в нем нет…»
9
Американский журнал на русском языке «Чайка» выписывают в России и других зарубежных странах. С журналом сотрудничают лучшие журналисты и писатели русского зарубежья и России.
10
Чайка. 2010. № 2 (157). 16 января.
И все же…
Одной из загадок кануна Великой Отечественной войны является сообщение ТАСС от 13 июня 1941 года, переданное советским радио вечером и опубликованное в газетах 14 июня. Ее попытался разгадать Лев Безыменский в своей книге «Гитлер и Сталин перед схваткой». Он рассказал о разговоре, состоявшемся в 1966 году с Г.К. Жуковым. Речь шла о битве под Москвой, но маршал не мог не коснуться предвоенного периода. Было упомянуто и заявление ТАСС. Вот его текст:
«Еще до приезда английского посла в СССР г-на Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще в иностранной печати стали муссироваться слухи о "близости войны между СССР и Германией". По этим слухам: 1) Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера, и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового, более тесного соглашения между ними; 2) СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредоточивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР; 3) Советский Союз, в свою очередь, стал усиленно готовиться к войне с Германией и сосредоточивает войска у границ последней.
Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым, ввиду упорного муссирования этих слухов, уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны.
ТАСС заявляет, что: 1) Германия не предъявляла СССР никаких претензий и не предлагает какого-либо нового, более тесного соглашения, ввиду чего и переговоры на этот предмет не могли иметь места; 2) по данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям; 3) СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными; 4) проводимые сейчас летние сборы запасных Красной армии и предстоящие маневры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно,
11
Известия. 1941. № 139. 14 июня.
Безыменский пишет:
«Итак, советское правительство категорически опровергало спровоцированные "враждебными СССР и Германии силами" слухи о якобы готовящемся немецком нападении.
Это заявление привело тогда советских людей в полное замешательство: с одной стороны, народ чувствовал, что в воздухе действительно "пахнет войной", с другой — привык верить сообщениям ТАСС как евангелию.
— Но я воспринял его по-своему, — сказал маршал.
— Почему?
Он объяснил это так:
— Где-то в начале июня я решил, что должен предпринять еще одну попытку убедить Сталина в правильности сообщений разведки о надвигающейся опасности. До сих пор Сталин отвергал подобные доклады начальника Генштаба. Как-то он говорил по их поводу: "Вот видите, нас пугают немцами, а немцев пугают Советским Союзом и натравливают нас друг на друга". Вместе с наркомом обороны Семеном Константиновичем Тимошенко мы взяли подготовленные штабные карты с нанесенными на них данными о противнике и его сосредоточении. Докладывал я. Сталин слушал внимательно, но молча. После доклада он отправил нас, не сказав своего мнения. На строение у меня было тяжелое. Прошло несколько дней — и меня вызвал Сталин. Когда я вошел, он сидел за своим рабочим столом. Я подошел. Тогда он открыл средний ящик стола и вынул несколько листков бумаги. "Читайте", — сказал Сталин. Я стал читать. Это было письмо Сталина, адресованное Гитлеру, в котором он кратко излагал свое беспокойство по поводу немецкого сосредоточения, о котором я докладывал несколько дней назад. "А вот ответ, читайте", — сказал Сталин. Я стал читать. Боюсь, что не могу столько лет спустя точно воспроизвести ответ Гитлера. Но другое помню точно: раскрыв 14-го утром "Правду", я прочитал сообщение ТАСС и в нем с удивлением обнаружил те же самые слова, которые прочитал в кабинете Сталина. То есть в советском документе была точно воспроизведена аргументация самого Гитлера…
Жуков не оговорился, когда в беседе со мной рассказал о письме Сталина Гитлеру. Об этом упомянул он и во время своей встречи осенью 1968 года с писательницей Еленой Ржевской. Он ей прямо сказал, что перед началом войны Сталин писал Гитлеру. Говорил об этом маршал и Константину Симонову.
В архивах такой переписки не обнаружено. В "бумагах" Сталина письма Гитлера также нет. Не исключено, что оно могло быть уничтожено. Что же касается немецкой стороны, то из свидетельств очевидцев известно о существовании некоего личного секретного архива фюрера, который был доступен лишь ему».
Мог ли Жуков в течение семи дней перед началом войны поделиться с бывшим когда-то его начальником Мерецковым о прочитанных у Сталина письмах? Трудно сказать.
Будучи в застенках Лубянки, Кирилл Афанасьевич не знал, что в «антисоветскую военную организацию», в которой он считался одним и главных фигурантов, НКВД — НКГБ вольет большую группу «заговорщиков-авиаторов», позволивших фашистскому «Ю-52» приземлиться в Москве. Тем, кому 10 июня в приказе наркома обороны были объявлены выговоры, замечания, предупреждения, теперь приклеивались ярлыки «врагов народа».
Видные авиационные командиры Смушкевич, Рычагов, Проскуров, Пумпур, Сакриер, Таубин, Арженухин, Володин, Грендаль и другие, которых Мерецков очень хорошо знал по Испании и потом по совместной службе, с которыми находился не только в служебных, но и в добрых товарищеских отношениях, были признаны причастными к «вражеской работе, направленной на снижение боевой подготовки ВВС Красной армии, и шпионаже». Их приговорят к высшей мере — расстрелу.
Письмо Сталину
Центральный архив Федеральной службы безопасности России не так давно рассекретил письмо Мерецкова Сталину. К сожалению, никаких других подлинных материалов об аресте, расследовании дела Мерецкова и его освобождении не имеется. В архиве ФСБ утверждают, что уголовные документы по Мерецкову были ликвидированы еще в 1960-е годы. По некоторым данным, следственное дело № 981697 в отношении К.А. Мерецкова уничтожено 25 января 1955 года на основании распоряжения председателя КГБ при СМ СССР.