Мерценарий

Соловьев Константин Сергеевич

«Не переживай, - язвительно заметил Вурм, - Глупее, чем сейчас, ты уже не станешь". И вообще лучше замолчи. Активируя центры речи, ты отнимаешь у своего мозга, а значит, и у меня, лишние вычислительные мощности».

«Меня просто нервирует мысль о том, что ты сейчас возишься внутри меня со штукой, которая может оказаться бомбой».

«Ты боишься?
– в голосе Вурма определенно слышалось ехидство. Он чувствовал волнение Маадэра и из-за этого намеренно долго возился. Являясь злопамятным и мстительным существом, он не преминул воспользоваться возможностью нагнать на хозяина страху, - Не говори. Я чувствую

твой страх. Чувствую, как его источают твои железы, Маадер. На вкус он… Довольно неприятен. Как перебродившее вино. Тебе бы не понравилось…»

Маадэр стиснул зубы и стал ждать. Работа Вурма, кипевшая сейчас в его собственном мозге, сознанием почти не ощущалась, лишь время от времени он фиксировал странные импульсы, своего рода отголоски кипевших внутри процессов. Несколько раз поколебалось без предупреждения чувство равновесия. Потом заслезились глаза. Нестерпимо захотелось соленой воды. Легкое головокружение…

«Готово, - буркнул Вурм, испустив что-то вроде мысленного вздоха облегчения, - Я сделал все, что мог».

«Так обычно говорят военные хирурги, сообщая пациенту, что пришили все конечности, которые удалось обнаружить в радиусе ста метров от тела, - проворчал Маадэр, с явным облегчением пряча пробирку обратно в контейнер, - Ну? Каково ваше заключение, доктор Вурм?».

Вурм помедлил. Кажется, он был столь озадачен, что даже на время забыл про язвительность.

«Не знаю, - наконец сказал он, - Что-то очень сложное. Не кустарный продукт и не примитивное зелье, которое продают в Девятом».

Маадэр разочарованно вздохнул.

«Я думал, ты властитель нейронов и повелитель химического анализа».

«Только тогда, когда это касается твоих собственных потрохов, идиот. А это – сложнейшая химическая конструкция из сотен самых разных веществ и соединений. Представь, что засовываешь руку в незнакомый двигатель и на ощупь пытаешься определить принцип его работы».

«Ладно, что ты вообще можешь сказать про этот товар?»

«Серьезная разработка. На рынке я такого не встречал. Я проанализировал общую структуру, но это мало что дало. Судя по всему, здесь хорошо поработал био-криптолог. Все ключевые соединения защищены или замаскированы. Проще говоря, даже серьезное лабораторное оборудование при попытке взять пробу будет сбито с толку или выдаст неверный ответ. Да, хорошая работа. Почти идеальный черный ящик».

«Черный ящик?..»

«Можно потрогать. Можно подержать в руках. Но что там - узнаешь только тогда, когда откроешь».

«То есть – когда активируешь его, включив в собственный метаболизм?»

«"Именно. Это как большая красная кнопка. Или игра в русскую рулетку. Пока не нажмешь – не получишь результата. А каким он будет – никто не поручится».

«Интересно, - Маадэр рассеянно провел пальцем по горлышкам пробирок. Просто тонкие стеклянные сосуды с голубоватой жидкостью. Похожей на средство для удаления жира. Или ароматическую добавку в кофе. Или присадку для топлива орбитальных флайтов. В мире, где форма уже почти утратила всякую связь с содержанием никогда нельзя быть уверенным в том, что держишь в руке, - Очень интересно. Думаешь, нелегальный софт?»

«Все, что угодно. Может быть, это действительно лекарство. Болезни, связанные с поражением мозга и нервной системы, лечатся только био-софтом. Большие деньги и не меньшее желание разработчиков

защитить свою продукцию. Система защиты могла быть сделана специально против конкурентов, которых Зигана так боялся».

«Что ж, глупо рисковать с завязанными глазами, - Маадэр решительно захлопнул контейнер и сразу почувствовал себя лучше. Как если бы поставил на предохранитель опасное оружие, - Я не настолько отчаялся, чтоб тестировать на себе неизвестный био-софт. Похоже, мы можем обрадовать господина Зигана. Его потеря нашлась. И я горд передать ее в нетронутом виде».

«Он не прогадал, рассчитывая на честь мерценария».

«Замолчи, язвительный червь, - беззлобно отозвался Маадэр, - Если бы ты завелся в яблоке, оно бы сгнило через час».

Он поднял контейнер и, не глядя на распростертые тела братьев Ерихо, вышел наружу.

6

Утро принесло мелкий колючий дождь и холодный ветер. Отвратительный климат Пасифе с наступлением осени портился окончательно. Маадэр поежился, его легкий плащ не служил надежной защитой от подобной погоды. Холод въедался в незащищенную кожу бесчисленным множеством острых буравчиков, заставляя Маадэра лязгать зубами.

С холодом мог справиться Вурм, ему ничего не стоило снизить чувствительность кожи или поднять температуру тела на пару градусов, но Маадэр не хотел обращаться к его помощи без веской причины. Во-первых, это отчасти было унизительно. Вурм никогда не упускал возможности продемонстрировать собственную значимость и отличался удивительной самоуверенностью. Должно быть, эти качества он впитал из личности своего носителя, поглощая нейроны его мозга. За все его услуги Маадэр расплачивался крохами собственной жизни, отмерянными на невидимых весах. Проще потерпеть жестокий холод, подставляя хлещущему дождю беззащитное лицо и шею, чем скармливать внутреннему паразиту кусочки собственной жизни…

«Осень, - подумал он, с отвращением разглядывая мокнущие коробки домов. Вода не освежала их, она сама походила на ядовитую жидкость, хлещущую из прохудившегося реактора, и там, где она касалась бетона и камня, вместо свежести рождался затхлый тяжелый запах химикалий, - Самая скверная пора времени на Пасифе. Жизнь цепенеет и замирает, как примитивный моллюск, пытается спрятать в щель свое раскормленное жирное тело. Меньше людей на улицах. Меньше работы. Меньше контрактов для мерценария. Хорошо еще, здесь она коротка. На Земле она длится невероятно долго…»

Переулок, который он облюбовал, был безлюден, лишь изредка, зыркнув по сторонам настороженным взглядом, мимо скользили исконные обитатели окраин Девятого, сутулые, бесцветные и вечно напряженные. На Маадэра не обращали внимания. Лежи он распростертым на земле, вокруг сразу же появились бы заинтересованные люди, спешащие обчистить его карманы, а может, и изъять из бездыханного тела те органы, которые еще могли бы представлять ценность в качестве трансплантационного материала. Но пока он держался на ногах и не проявлял слабости, для всех жителей Девятого он был лишь бездушной декорацией, которая сама по себе не интереснее фонарного столба. Маадэр заранее, со сдерживаемым злорадством, представлял, как скривится господин Зигана, оказавшись в подобной обстановке.