Мерценарий
Шрифт:
Маадэр подождал секунд пять – чтобы сердце успело выровнять ритм – и, поправив воротник рубашки, зашел в кабинет.
Там тоже не произошло существенных изменений. Вся обстановка состояла из письменного стола, продавленного кресла для клиента, испускавшего застаревший несвежий дух, и стенного шкафа, где обычно не хранилось ничего кроме мелочи. За письменным столом – его столом! – сидел человек. И улыбался, глядя на него.
– Здравствуй, Куница, - он по-приятельски подмигнул, - Извини, что без приглашения, но, надо думать, ты не откажешь старому другу в крове? Жутковато у тебя
Маадэр сглотнул. На миг у него возникло ощущение, что Вурм что-то сделал с его носоглоткой – там словно застрял огромный липкий ком. Пришлось прочистить горло.
– Здравствуйте, - наконец смог произнести он, все еще стоя в дверном проеме, - Здравствуйте, Велрод.
20
Велрод неспешно достал из-за пазухи маленькую темную бутылочку, наполнил два грязных стакана, взятые из ящика стола, полупрозрачной янтарной жидкостью.
– Коньяк. Настоящий, с Земли. Не та дрянь, что гонят здесь из целлюлозы… Мой приятель поставляет контрабандой. Бери.
Маадэр подошел ближе, покорно взял стакан. Наверно, если бы Велрод предложил ему застрелиться, рука слепо стала бы шарить в кобуре – все мысленные контуры отключились напрочь, оставив лишь звенящую пустоту в сознании. Пустоту, которая очень быстро наполнялась самыми черными подозрениями и колючими мыслями, до тех пор, пока не стала походить на клубок колючей проволоки.
Велрод и в самом деле изменился. Лицо постарело, осунулось, на лбу пролегла глубокая неровная морщина, а на скуле появился небольшой бледный шрам, которого Маадэр прежде не помнил. Даже костюм отставного агента изменился. На смену щегольской тройке из вискозы пришло куда менее броское облачение – обычный потрепанный пиджак и такие же брюки. Точно ядовитые дожди и радиоактивные туманы Пасифе за долгие годы смыли с него внешнюю позолоту.
Маадэр деревянной рукой поднял стакан, выплеснул половину себе в рот. Вкуса он не разобрал – что-то сладковатое, бьющее в нос…
– За нас, - кратко произнес Велрод, легко закидывая содержимое стакана себе в рот, - За нас с тобой, Куница. Видит космос, в этот раз мы с тобой угодили в неплохую переделку.
Маадэр сел напротив Велрода. Кресло было глубоким, мягким. Забавно – за все время, что оно стояло тут, Маадэр никогда в нем не сидел. Зато в нем сидели многие другие люди, иные из которых давно в земле. Но сейчас он не думал об этом.
– Что дальше? – спросил он осторожно, сам толком не зная, о чем говорит.
– Дальше? – Велрод прищурился, по дряблым векам побежали многочисленные старческие морщинки, но взгляд остался по-прежнему ясным, - А что, по-твоему, может быть дальше? Еще один раунд? Еще одна глава? Это конец, Куница. Все уже закончилось. И, надо сказать, ты сам многое сделал для того, чтоб все закончилось именно так.
«О чем он?»
«Понятия не имею, - ворчливо отозвался Вурм, - Но лучше бы тебе взять под контроль мышцы
Маадэр и чувствовал себя глупо. Как человек, привыкший перемещать фигуры по шахматному полю, но на середине партии обнаруживший, что игра идет в шашки.
– Я старался, - Маадэр кисло улыбнулся, - И как у меня получалось?
Велрод поморщился.
– Ожидал от тебя большего. Гораздо большего. В конце концов, когда-то я считал тебя своим учеником, и не самым плохим, заметь. А ты… - Велрод скривился так, точно благородный вкус коньяка вдруг показался ему едким и неприятным, - Ты не оправдал моих надежд, Куница. В каком ты сейчас звании? Все еще субедар?
– Когда-то был субедар-майором, - машинально отозвался он, - Но…
– Нет, Куница, - взгляд Велрода был ясен и чист, - В каком звании ты сейчас?
– Я думал, вы знаете, - осторожно сказал Маадэр, - Я давно уже не в Конторе. Сбежал. Уже после вашей… э-э-э…
– Перестань, - Велрод выставил вперед ладонь, - Легенда подобного рода хороша для провинциальных жандармов, но не пытайся скормить ее мне. Трата времени.
Маадэру показалось, что он оказался в каком-то бесконечно абсурдном и глупом сне, но при этом липком и засасывающем. Он сидит в собственном кабинете и смотрит в лицо мертвеца, обвиняющего его во лжи. Может, Вурм, сам того не желая, повредил хрупкую нейронную паутину, составляющую его личность?..
«Перестань нести чепуху. Ты не галлюцинируешь, а это – не пост-эффект от твоих наркотиков. Все происходит на самом деле».
«Спасибо, Вурм. Но может, на всякий уколешь меня булавкой?»
Он даже не вздрогнул, когда Вурм ужалил его в бедренный нерв. Продолжал сидеть и смотреть на Велрода.
«Он думает, что я по-прежнему работаю на Контору? Что мое бегство было лишь хитрой легендой с целью внедрения агента Куницы на самое дно Пасифе?»
«Не могу его за это упрекать, - заметил Вурм, - В другом свете эта версия выглядела бы вполне логичной».
«В другом свете Велрод мертв. Мертв уже много лет».
– Тебе идет играть мерценария, - вдруг произнес Велрод, - Нет, я серьезно. Ты всегда был жаден, беспринципен и коварен. Даже на самую малость жаднее, беспринципнее и коварнее, чем следует быть работнику Конторы. Нет, я серьезно. Лучшая маскировка – та, что дает нам высвободить свои истинные чувства. Фальш всегда будет распознана, грим смыт, невидимые чернила проступят. Куда проще вместо маски носить собственное лицо.
– Как вы нашли меня?
Велрод пренебрежительно пошевелил пальцами. Пальцы у него были изящные, узкие, сильные. Пальцы, привыкшие к сложной и тонкой работы. Он и сам был таким – сложнейший механизм для сложной и тонкой работы.
– О, ничего сложного. Господин Боберг был так добр, что рассказал, кто именно интересуется моей персоной. Отыскать, где живет мерценарий по имени Маадэр, труда не составило. Знаешь, а я ведь только на складе понял, что мерценарий по имени Маадэр и мой старый добрый друг Куница – одно и то же лицо. Кстати, это обгоревшее лицо должны были найти жандармы поутру. Но не нашли. Тебе удалось обмануть ардорит?