Мерценарий
Шрифт:
«Он половину своей жизни боролся с Консорциумом на стороне Юпитера. Он не станет использовать био-софт на Пасифе».
«На Пасифе или Юпитере – нет. Но он может заняться смертоносным ремеслом садовода на других планетах Консорциума. Нептун, Венера, Марс. Земля, наконец… Мы только что сдали ему козырного туза, Вурм. И если он не пристрелил меня на месте, то только лишь потому, что сам растерялся. Но, уверен, эту ошибку он при следующей нашей встрече обязательно исправит…»
«Не думаю, что ты ее планируешь».
– А что мне остается?
– пробормотал Маадэр вслух, - Нидар давно списал меня в расход. Исполнителей после такой работы не оставляют.
«Они способны проложить тебе пусть с Пасифе?»
– Для этого им потребовалась бы эскадра суборбитальных штурмовиков. Но они явно разбираются в маскировке, раз продержались здесь столько лет.
В этот раз ему удалось удивить даже Вурма.
«Ты будешь искать покровительства организации профессиональных убийц?»
– И самого дьявола, если это спасет мою шкуру. Уэббли был прав, стоит подпалить мне хвост, и я начинаю метаться как крыса. А у крыс не очень-то развиты моральные принципы. Я буду работать на того, кто обеспечит мне безопасность.
«Знаешь… - задумчиво протянул Вурм, - Чем сильнее вокруг пахнет «Сиренью», тем меньше шансов, что хоть кто-то на этой планете может чувствовать себя в безопасности.
Маадэр не знал, сколько лет его дому и никогда этим не интересовался.
Судя по мощному фундаменту, глухим стенам без окон и сохранившимся перекрытиям, он помнил еще довоенную жизнь – те времена, когда Пасифе был всего лишь крохотной шахтерской колонией, не претендующей даже на роль промышленной перевалочной базы в окрестностях Юпитера. Возможно, до того, как стать штаб-квартирой и убежищем мерценарию, он служил административным зданием или изолятором – об этом говорил основательные каменные стены и два выхода, смотрящие в разных направлениях. Если дом Боберга со стороны напоминал хорошо оснащенную крепость, обиталище Маадэра скорее походило на чудом уцелевший зуб, сжатый со всех сторон осколками челюсти. Его фортификацией Маадэр никогда не занимался, полагая, что чем грознее и неприступнее выглядит дом, тем больше найдется желающих разузнать, что же внутри. Однако некоторые меры по обеспечению безопасности он все же принимал.
Подойдя ближе, он убедился в том, что неведомые гости успели тут побывать – фрагмент пола возле двери выглядел так, словно его в упор размололи несколькими залпами картечи. На деревянном настиле обнаружилась подсохшая буроватая лужа. О ее составе не требовалось гадать.
Покидая свой дом – навсегда, как он полагал – он оставил визитерам сюрприз. Под полом было несколько раскатанных пластин аммонсипала, одного из самых эффективных взрывчатых веществ, которые только можно найти на черном рынке, поверх которых он насыпал слой разного металлического мусора – стальных обрезков, рубленных гвоздей, шайб… Маадэр соорудил нехитрый механизм, замыкающий контакт детонатора при открытии двери. Фокус старый как мир, но неизменно эффективный.
«Кому-то любопытство стоило жизни, - заметил Вурм, - Не похоже на работу профессионалов».
– Не думаю, что тут работали профессионалы. Опустевшие дома интересуют многих – мародеров, гробителей, бездомных нарко, не обязательно лишь профессиональных убийц и супер-шпионов.
Дверь была взломана. Неаккуратно, наспех. Маадэр осторожно приоткрыл ее, прислушался и, убедившись, что внутри стоит тишина, зашел.
Здесь явно побывали посторонние, но поживы не нашли. По крайней мере, в прихожей все осталось по-прежнему. Мебели тут не было и в лучшие времена, а сейфом или чем-нибудь в этом роде Маадэр не обременял себя и подавно.
–
«Ты еще не проверял под кроватью, - буркнул Вурм, раздраженно ерзающий на своем месте, - Учитывая, скольким людям на Пасифе нужен сейчас твой скальп, там должна найтись дюжина убийц».
Первым желанием было зайти в кабинет – так Маадэр называл небольшую комнатушку рядом с прихожей, где располагался единственный в этом доме стол – и достать оружие. В одной из стен был оборудован небольшой аккуратный тайник, вмещавший револьвер и пару коробок с патронами. В прежние времена там же хранилась склянка с шань-си, документы и наличность, но, сбегая, он оставил лишь пистолет, все остальное прихватив с собой. Есть места, куда не предполагаешь больше возвращаться.
В старом серванте обнаружилась полупустая бутылка джина, оставленная здесь с неделю назад. Грабителей она, видимо, не заинтересовала. Маадэр сорвал зубами пробку, развалился в старом продавленном кресле и сделал глоток. Джин был скверный, местного производства, по вкусу – щедро сдобренное кислотой отработанное масло. Но сейчас это не имело значения.
Алкоголь не притупил восприятия, не облегчил мыслей. Напротив, подстегнул затаенные страхи Маадэра, заставив его стиснуть зубы.
– Мы что-то упускаем, Вурм, - пробормотал он, опустив голову на грудь, - Мы опять что-то не замечаем, приятель. Какую-то важную деталь, которая связывает их всех. Безумного террориста с полными карманами смертоносных бомб. Картель профессиональных убийц. Спецслужбы Консорциума. Мертвый наркоторговец. У меня опять возникает желание, что нас закрутило водоворотом сил, в которых мы даже сознаем.
«Ты выживший из ума параноик, - Вурм пожал бы плечами, если б они у него были, - Наркоман, садист, психопат и мошенник. И ты еще жалуешься, что чего-то не понимаешь?»
– Должно быть что-то, что мы пропустили, - не слыша его, пробормотал Маадэр, - Точно пустая клетка, предназначенная для отсутствующей на доске фигуры. Клетка без птицы. Отзыв без пароля. Понимаешь?»
«Фрагмента картинки, чтоб сложить головоломку?»
Маадэр фыркнул.
– Нечто подобное я бы сказал нанимателю, если бы хотел выжать из него дополнительную сотню. Но в этом деле мы работаем сами на себя, червь.
Маадэр запрокинул бутылку, но сделать глоток не успел. Потому что кто-то из соседней комнаты громко сказал:
– Эй, Куница! Ты уже закончил трепаться сам с собой?
Бутылка выпала из его руки, с глухим стуком коснулась пола, но не разбилась – закрутилась и отлетела в угол. Он вскочил, рука бесцельно шарила в пустой кобуре. Револьвер. Так и не забрал из тайника. Проклятый идиот.
Голос доносился из кабинета.
– Если закончил – заходи. В твоей каморке отвратительно сыро, а я уже не в том возрасте, чтоб мои кости долго это терпели.
Маадэр сделал шаг к входной двери. Она была полуоткрыта, сквозь небольшую щель можно было увидеть асфальт улицы и тонкую сероватую полоску неба. На то чтоб выскочить наружу уйдет не больше секунды. Потом – переулки…
– Бежать не советую. У нас с тобой никак не получалось толком поговорить, не хочется упускать случай, верно?
«Маадэр?..»
«Голос мне знаком».
«Маадэр!»
«Не похоже, что у меня есть выбор».
«Возможно, именно сейчас ты делаешь выбор между жизнью и смертью».