Мерцающий
Шрифт:
Дверца уже приоткрыта, будто бы специально поджидая уставшего от беготни путника. Добравшись наконец до цели обернулся и лишь найдя взглядом бегущих по плато в моем направлении соплеменников, наконец-то смог сбросить преследующее меня по пятам напряжение. Правда дожидаться их не стал. Судя по медленно усиливающейся боли в груди и животе, поломанные ребра, во время падений и кувырков, все же проткнули какие-то органы и регенерация была просто не способна быстро залечить такие повреждения. Поэтому, чувствуя как смерть все ближе и ближе подкрадывается ко мне, я не стал больше медлить и нырнул в темный дверной проем установки репликации. А через несколько мгновений, уже полностью здоровым, вывалился из нее прямо под ноги Вольперу.
— А где остальные?
— Отправил всех разом в репликатор. Пусть залечат свои раны — глядя куда-то вдаль, ответил глава нашего малочисленного
— Если Акона здесь нет, значит он возродился в самом начале пути. Плохо. Придется мне за ним идти. Подождете меня опять — поднявшись на ноги, я направился в сторону города. Точнее, хотел направиться, но не успел сделать и шага как был остановлен Лисом. Он ухватил меня за плечо и подтянул к себе… вот только так и не посмотрел своим единственным оставшимся глазом на меня. И ему даже ничего не нужно было говорить, чтобы я сразу все понял.
— Но… Но как? Он же говорил, что у него осталось четыре попытки!
— Имя Акона Верного больше нет в списке отряда и системе регистрации… Видимо он соврал… Чтобы мы за него не беспокоились. Идиот! — слова Вольпера огромной тяжестью опускались мне на спину. И вот, в какой-то момент, колени под весом этой скорбной массы подогнулись и я повалился на холодные камни плато. В эти секунды мне просто хотелось, хотя бы на время забыть обо всем. Превратиться бездумный и бессердечный камень, не способный чувствовать боли потерь.
Но судьба была жестока и я, оставшись обычным человеком, был вынужден терпеть разошедшуюся в моем разуме вьюгу. Лежал на камнях, вновь и вновь переживая все произошедшее за последнее время… и не имея возможности даже заплакать.
И именно так печально закончилась первая треть нашего пути.
Глава 28
Интерлюдия (Вольпер Быстрый лис)
Осознание еще одной потери было тяжело для всех нас. И наверное поэтому треск разведенного Кархатом костра, был куда громче наших слов. Все сидели, молча смотрели на танец языков пламени и думали о чем-то своем. Наверняка неприятном и скорее всего очень личном.
Я тоже вспомнил… то что, казалось, уже забыл навсегда. Родное кочевое племя, надежных друзей с которыми было не страшно пойти даже на снежного носорога, пышную и теплую сайена, шатры из медвежьих шкур расшитые яркими крашенными нитями и… орду из нескольких сотен воинов, перечеркнувшую все это счастье.
Затем было бегство немногих выживших и наивный поиск нового дома. Наивный потому что орда и не думая останавливаться, продолжила нести смерть и разграбление дальше. Два года скитаний и сражений. Два года за которые я из охотника перековался в воина. Пытался уводить с пути орды кочевые племена и защищать оседлые, а потом и сам с небольшими отрядами нападал на ночные стойбища врага и охотился на дальние дозоры. А после одного крупного боя, пожеланием товарищей, сменил свое прозвище с Хмурого тура, на Бешенного лиса.
Но в конечном итоге, мое немногочисленное воинство из охотников и лесорубов зажали в теснине и вырезали поголовно, мстя за потери и бессонные ночи. Лишь меня и еще нескольких бойцов взяли в плен, видимо желая убить прилюдно, на потеху жадных до крови воинов орды. Вот только я и тут избежал смерти, заметив в толпе знакомое лицо.
Кларан Бескостный — парнишка рыбак из дружественного кочевого племени Речного карпа. Я очень хорошо знал его отца и даже пару раз ловил с ними рыбу. И от того немало удивился, поняв что парень командир целого десятка в немалом воинстве орды. Но самым неприятным оказалось то, что именно Кларан, уже носящий прозвище Хитрый, указывал племена для следующих нападений. Знающий все реки наших земель, места для хорошей охоты и кочевые пути, он стал просто идеальным, и самое плохое, добровольным источником знаний для вождей орды. Наивный юнец отравленный идеей о большой стране. Ему напели в уши историю о том что небольшие племена уже изжили себя и что дальше двигать вперед общее развитие могут лишь крупные объединения людей, имеющие в своем владении обширные территории и немалые ресурсы и эта идея пришлась ему по нраву. Простых слов Кларану хватило чтобы уйти из дома, сменить удочку на меч и… вернуться в родное племя неся за собой смерть. Хотя убивали они все же не всех, считая людей не разделяющих их идеи ценным рабочим ресурсом. В доказательство этого, он показал мне нескольких
Не знаю. Возможно последнее меня и сломило. Несколько раз уже умерший в мыслях, я практически не думая согласился на один год вступить в десяток Кларана. Стал еще одним человеком орды, распространяющим горе и разрушение по своим родным краям. Вот только в отличие от остальных, я не наслаждался этим, а считал дни до окончания назначенного срока служения, все сильнее и сильнее проникаясь ненавистью к орде и Кларану.
Когда же этот ужасный год наконец-то прошел и парень узнал о моем желании уйти, он предупредил что следующая наша встреча станет для меня последней. Сказав что услышал его, я собрался и отправился в очень долгий путь. Опасаясь погони, как можно быстрее покинул родные края, перебрался через горы, преодолел целую череду мерзлых озер, прошел через бесконечно огромный лес и забрался в такие снежные дали, что начал опасаться того что уже никогда не найду других людей. И к счастью ошибся.
Оказалось что и в этих неизвестных мне ранее краях тоже живут племена. Живут хорошо и спокойно, даже и не помышляя об объединении и сражениях. Обычные, приятные в общении и даже, по моим меркам, наивные люди, запавшие мне в сердце и заставившие поверить в то что я когда-нибудь вновь смогу стать охотником и сменю принесший немало горя меч, на привычное копье.
И ведь у меня все получилось. Прижился в хорошем племени, через десяток лет даже стал его главой, взял новую сайена куда краше прежней, вырастил сына и уже запрятал прошлое в глубинах своей памяти… и все это вновь рухнуло в пропасть с приходом людей и монстров из других миров. А когда в харчевню вошел Кларан с несколькими знакомыми парнями из его старого десятка, ко мне вернулась и память. Вместе со старой ненавистью. Да еще и Лиир общающийся с ним, словно со старым другом… Тогда я не сдержал своих эмоций и воспользовался, навязанным системой, командным модулем чтобы отбить Цепкого. Когда-то я даже считал парня своим вторым сыном… а теперь смотрю на него и даже не знаю что с ним делать дальше.
Узнав о гибели Акона Верного, он поначалу убивался из-за этого и наверняка винил себя в его смерти. А когда наконец-то пришел в себя… стал еще более замкнутым и злым чем прежде. Лиир, бросив короткое "На разведку", ушел куда-то на несколько часов, а когда вернулся, то принес с собой несколько колчанов плохих стрел с обычными наконечниками и сороковой уровень. Видимо много овощей погибло пока парень выплескивал свою злость, а вот на нем не было ни единого пятнышка крови.
Вернувшись он молча сел прямо на камень и теперь, уже около получаса, практически не моргая смотрел на танец языков пламени костра. Я тоже сидел и поглядывал на него… размышляя что же с ним теперь делать и жалея что вообще выдернул его из-за того столика в таверне. Лиир уже не тот мальчишка которого я знал как себя самого. Не лучший следопыт и охотник племени Серого вепря и не молчаливый добряк. Нет, теперь он настоящий воин, наверняка превзошедший во владении оружием и меня и возможно даже Кларана. Эта скорость реакции, эти движения, выпады… Инструктор вложил немало сил и времени в этого парня и теперь его место скорее в орде, чем среди таких слабаков как мы. В одиночку он бы легко прошел через это испытание, а вместо простой прогулки он тащит за собой таких слабаков как мы и наверняка корит себя за то что не может защитить наше небольшое ""стадо"" от всех бед.
Хотя… Я наверное все же был рад тому что Цепкий идет с нами. С ним у нас появляются хоть какие-то шансы закончить четвертое задание и остаться в живых. Без Лиира мы бы наверное не смогли бы добраться даже до этого репликатора, не говоря уже об остальном нашем пути. А еще он очень многое знает об опасностях этого этапа и лучше бы нам прислушиваться к его мнению… каким бы странным оно ни было.
Осталось только решить, как с ним теперь общаться. За последнее время мы все сильно изменились, что не удивительно. Те кто не захотели меняться и остались прежними охотниками и рыбаками, попали под выбраковку еще на первых этапах. А те кто остались здесь стали сильнее, жестче и злее. Лиир же из простого молчаливого и до глупости честного мальчишки, превратился в подозрительного, скрытного и замкнутого в своих мыслях мужика, к которому я даже не представлял как теперь подступиться. Не знаю как с Верным, но в смерти Калькона он точно винит меня и о блуждающих в его голове мыслях по этому поводу можно было лишь догадываться. Как бы он опять до чего-то плохого не додумался.